457 Виралу пытают.

— Граххх! — взревел от боли Вирала, когда капли расплавленного металла упали ему на пальцы ног, заставляя их гореть. Боль была невыносимой, и его тело инстинктивно попыталось стянуть в эту область больше Праны, чтобы исцелиться.

Его Духовный Сосуд был запечатан, но у него всё ещё оставались биомы, способные какое-то время вырабатывать Прану. В них рос плотный слой Духовного Мха – над этим он работал уже давно.

Этот Духовный Мох поглощал питательные вещества из почвы и стремительно разрастался. За те три года, что Блола был заточён в биоме желудка, Вирала использовал плоды Паруте последнего, чтобы еще сильнее вырастить Духовный Мох.

И теперь, когда это требовалось, биом желудка переваривал часть Духовного Мха для выработки Праны. Именно это, наряду с деревьями, растущими в его желудочном биоме, поддерживало работоспособность всего организма.

Используя Блолу, Вирала сделал это место самодостаточным. Но стоило Брандалу Бримгану бросить на него взгляд, как он принял решение сначала истощить ресурсы в его биомах. Таким образом, Вирала оказался бы загнан в абсолютно безвыходное положение.

— Да просто… спроси меня о чём-нибудь, — выдавил из себя Вирала, не в силах стерпеть боль. — Какого чёрта ты творишь?

— Хмм… — Брандал Бримган в ответ лишь улыбнулся и кивком велел стоящим рядом людям продолжать пытку. Ещё когда он только притащил Виралу во дворец, то сразу начал истязания, не говоря ни слова.

Он не стал выпытывать у Виралы никаких подробностей, а просто продолжил его пытать. Расплавленный металл снова и снова капал на регенерирующие пальцы ног Виралы, вырывая из его груди крики: без Духовного Сосуда он не мог контролировать Прану, бегущую по его венам.

Это означало, что вся Прана, которую биомы отправляли в его кровоток, устремлялась прямо к пальцам ног и исцеляла нанесённый там урон. Они непрерывно залечивали рану, что подразумевало бесконечное возобновление чувства боли.

Даже если его тело пыталось притупить ощущения или напрямую отключить болевые рецепторы, этот синаптический отклик прерывался, как только Прана возвращала пальцам первозданный вид. Поскольку раны больше не было, отключать болевые рецепторы отпадала необходимость.

И в тот же миг на пальцы снова лился расплавленный металл. Вирала даже при желании не мог потерять сознание – его Прана была достаточно мощной, чтобы за считанные секунды залечить любые повреждения, поддерживая в нём свежие силы.

«Его аура принадлежит сородичу Мамонтов. В этом теперь нет никаких сомнений», – подумал Брандал Бримган. «Но, как ни странно, он обладает силами Эмпирейского Бивня. Его способность к регенерации достигает пика на Золотом Ранге. На такое способен только Эмпирейский Бивень».

«Более того», – он подал знак стоявшему рядом человеку легким движением глаз, наблюдая, как тот поднимает молот и со всего маху обрушивает его на колени Виралы, раздробляя чашечки, – «даже после запечатывания Духовного Сосуда его биомы продолжают функционировать. Они способны вырабатывать Прану за счёт находящихся в них ресурсов и с ее помощью создавать эффект Внутренней Инерционной Графитации по всему телу».

Удара молота хватило бы, чтобы расплющить тела любых практиков, но здесь он лишь расколол Вирале коленные чашечки. И всё это стало возможным исключительно благодаря защите Внутренней Инерционной Графитации.

«Они функционируют сами по себе. Как и подобает силе существа, почитаемого как Божество. Впечатляет! Поразительно впечатляет!» – затем Брандал Бримган переключился на самую суть: «Но как он умудряется использовать Природы других существ? Как это вообще возможно? Разве что он как-то связан с Кабаним Владыкой? Но в это верится с трудом».

Брандал Бримган сосредоточил внимание на Духовном Сосуде Виралы через силу, с помощью которой запечатал его, и пришёл к выводу: «Нет, форма, качество и аура – всё напоминает Эмпирейский Бивень. Судя по нашим записям, он сородич Мамонтов, способный превращаться в Эмпирейский Бивень. Но тот факт, что он может использовать множество Природ, не поддается объяснению».

Он повернулся направо и окинул взглядом четыре Оружия Природы, которые к этому моменту выловили из желудочного биома Виралы: «Я чувствую присутствие Природы в каждом из них».

Затем он повернулся налево и коснулся двух Оружий Природы, принесенных теми тремя представителями Королевской Власти: «Но эти… пустышки. В них ничего нет».

«Тогда», – он уставился на Виралу, – «зачем он гонялся за ними с такой безумной страстью?»

«Сначала мне нужно кое в чём разобраться». Рассуждая так, Брандал Бримган пустил поток Праны через дворец к их хранилищу информации. Помещение было заполнено бесконечными рядами Информационных Свитков, сделанных из Рутама; они хранили записи обо всех событиях, собранных за различные эпохи Империи Бримган со дня её основания.

Информация бережно сохранялась по сей день, невзирая на любые опасности, с которыми сталкивалась Империя Бримган. Даже во времена гражданских смут, когда несколько принцев сражались за трон, это хранилище оставалось в безопасности.

В конце концов, ветвь королевской семьи Бримган посвятила себя защите этого места, живи они ради этой единственной цели. Когда появился его энергетический поток, мощная аура преградила ему путь.

Но, ощутив, что это Брандал Бримган, присутствие развеялось, позволив ему беспрепятственно осматриваться. Используя радиус действия своего Духовного Оружия, Брандал Бримган мог проецировать своё присутствие в любую точку Столицы.

В плане боевой мощи он, возможно, чуточку уступал главе Клана Кутер, но по части осведомленности ему не было равных на Суматре – он обладал наибольшим радиусом действия Духовного Оружия.

Его Прана пронеслась по хранилищу, изучая реестр, и вскоре обнаружила подходящий информационный столб. Энергия влилась в нужную колонну, открывая доступ к записям, оставленным Фаржой Бримганом.

Фаржа Бримган был Императором Империи Бримган на заре эпохи Рендулду. Он также контактировал с Махирой Бивень – Предком Мамонтов. В те времена они объединились против расы Грязевиков, а финальная битва развернулась на холме Карута.

«Какой жуткий поворот судьбы: место, спасённое Предком Мамонтов, было разрушено Эмпирейским Бивнем, несущим её силу», – понял он, постигнув содержание записей. «Говорят, Предок Мамонтов умела собирать и использовать несколько Природ».

Он уставился на сферы в своей руке: «Значит, это и есть те самые печально известные Оружия Природы. Никаких записей о её собственной Природе не сохранилось. Так что у меня нет ни единого способа узнать, как создаются эти Оружия Природы».

Послушав крики Виралы, он отдал распоряжение палачам:

— Сообщите мне, как только его пальцы перестанут регенерировать. Больше не калечьте его.

Палачи в ответ отдали честь, а Брандал Бримган устроился в углу и закрыл глаза. Он расширил свои чувства, заставив свою проекцию появиться в тронном зале. Это было не его физическое тело, а созданное по его подобию Духовное Оружие.

Оно ничем не отличалось от вырезанного из Рутама изваяния – минерала, который королевская семья Бримган использовала для создания своих Человеческих Аватаров. Он редко прибегал к этому методу, поскольку почти всю жизнь безвылазно проводил во дворце.

Но прекрасно понимая, что его присутствие жизненно необходимо, чтобы остановить Виралу, если тот попытается выкинуть что-то эдакое, Брандал Бримган не стал рисковать. Его марионетка из Духовного Оружия обратилась к министрам, собравшимся в тронном зале:

— Теперь я начинаю принимать заявки в отряд специального назначения, который совершит Рейд на Кабаньего Владыку.

— Успешные кандидаты будут снабжены Малыми Сокровищами для противодействия цели.