— Ку-ку-у-у! — Пронзительный визг разведчика зингеров пронесся эхом по ущелью, и сотни других зингеров, устроившихся на баобабах, подхватили и ранесли этот крик.

Они отцепились от ветвей, заскользили по земле на четырех конечностях, словно какие-то кошачьи, и единым махом перепрыгнули через обрыв. Все зингеры дружно распустили перепончатые крылья и, планируя по воздуху, устремились к ближайшему Эмпирейскому Бивню.

— Ки-и-ек! — взвизгнул летевший впереди разведчик, заметив летящие в его сторону Костяные Копья, запущенные сородичами Мамонта.

Вокруг кончиков их крыльев образовался завихряющийся воздушный след: зингеры акробатически увеличили свое аэродинамическое сопротивление, резко сбросив скорость планирования. Из-за столь резкого торможения Костяные Копья пролетели мимо цели.

— В атаку! — заорал элитный воин из 44-го Поселения, управляя полетом своего Костяного Копья так, чтобы оно описало в воздухе дугу и вернулось обратно, поражая зингеров на обратном пути.

Один из зингеров ловко увернулся от снарядов, оказавшись всего в паре сотен метров от поселения. Он сжал когтистую лазу в кулак и сгустил в ней прану, формируя предмет яйцевидной формы.

Используя воздушные потоки, тварь планировала со скоростью до шестидесяти метров в секунду. Это было сравнимо со скоростью полета ястреба, в то время как бросок топ-питчера в бейсболе достигал лишь сорока двух метров в секунду. Это наглядно показывало, насколько быстро они передвигались.

Оказавшись на дистанции удара, зингер свернул крылья спиралью, используя порыв ветра для вращения и превращая всю инерцию планирования во вращательный момент. В таком положении он вытянул руку до предела и метнул яйцевидный предмет со всей мощи.

Вращательный момент в сочетании с силой броска передался снаряду, из-за чего он со свистом рассек воздух, мчась прямо в сородича Мамонта.

— Защищайтесь! — Сородич Мамонта был готов к этому и поднял Костяной Щит, достаточно большой, чтобы закрыть все тело.

Яйцевидный снаряд врезался в щит с громким металлическим звоном, едва не отбросив защитника. Но на этом все не закончилось: снаряд намертво прилип к щиту.

— Твою мать! — сдавленно хрипел сородич Мамонта, управлявший Костяным Щитом как Духовным Оружием: прана, которую он влил в щит, стремительно высасывалась прилипшим снарядом.

Первичная Природа – Праническая Бомба!

Эта яйцевидная штуковина обладала свойством поглощать прану из цели, к которой крепилась. Сородич Мамонта стал ее жертвой.

Если бы он не защитился от снаряда, удар разорвал бы его тело в клочья. Но стоило ему поставить блок, как его прана начала утекать, причем с пугающей скоростью.

Всего за пару секунд он лишился десяти единиц праны. Такая потеря выбила его из колеи, заставив ощутить удушающую слабость, словно из легких вышибли весь воздух. Ему потребовалось бы несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Но прежде чем он успел опомниться, в его щит врезались еще две Пранические Бомбы, и от мощного толчка его отбросило прямо в стену.

Выпустив три Пранические Бомбы, зингер задрал нос кверху и поймал восходящий поток ветра, взмывая выше и уходя на недосягаемую для Костяных Копей высоту.

При этом он отозвал свои Пранические Бомбы.

Праническая Бомба была не просто сотворенным из праны предметом, но и его собственным Духовным Оружием. Благодаря этому тварь могла управлять ими с помощью психокинеза. Пролетая высоко в небе, зингер притянул назад все три запущенных снаряда, цепко хватая их когтями.

Выполняя роль разведчика, зингер пролетел над 44-м и 43-м Эмпирейскими Бивнями, шагавшими бок о бок. Вскоре он добрался до скалистой стены на противоположной стороне и опустился на нее. Пятикилометровый полет заставил его заметно потерять высоту.

Цепляясь когтями, тварь взобралась по отвесной скале на самый верх и передохнула у раскидистого баобаба. Она выбилась из сил после часового подъема. Сделав глоток воды, чтобы утолить жажду, зингер разинул пасть и вгрызся в Праническую Бомбу, словно в какое-то яйцо.

Челюсти зингера обладали чудовищной силой, способной проломить прочную оболочку Пранической Бомбы, которая не трескалась даже при ударе о щит с такой силой, что мог разлететься в щепки человеческий скелет. Внутри скрывалась жидкость, напоминавшая содержимое яйца.

Она была богата праной, поглощенной у сородича Мамонта. Зингер смаковал лакомство, поглощая Праническую Бомбу и полностью восстанавливая свой запас праны. У него оставалось еще две такие бомбы. Выходило, что налет оказался чертовски прибыльным.

Зингер прыгал с одной горы, атаковал цель и добирался до горы на другой стороне, завершая свой путь. Там он подсчитывал затраты. Если полученная прана превышала потраченную, это считалось прибылью.

Зингеры, сорвавшие неплохой куш, прекращали налеты и садились за культивацию. Те же, кто заработал недостаточно или даже ушел в минус, отправлялись на новые вылазки.

К тому же сородичи Мамонта были далеко не единственной целью. Впереди маячила добыча куда крупнее, переполненная праной настолько, что ее с лихвой хватило бы на всех.

Эмпирейский Бивень!

Зингеры швыряли Пранические Бомбы во все приглянувшиеся им места на теле Эмпирейского Бивня. Пранические Бомбы выделяли клейкое вещество, благодаря которому намертво прилипали к цели. Стоило им закрепиться, как они начинали автоматически выкачивать прану, пока не заполнялись до отказа.

Стояло Пранической Бомбе коснуться тела Эмпирейского Бивня, как она начинала поглощать прану независимо от того, куда именно угодила.

Насытившись праной, зингер отзывал бомбы и улетал в безопасное место. Именно поэтому их и прозвали бандитами. Они воровали прану у путешественников.

Один из зингеров запустил Праническую Бомбу прямо в тренировочный лагерь Академии Очищения 44-го Поселения, целясь в Иналу.

Стая зингеров атаковала их академию, не давая инструкторам ни секунды покоя. Однако занятия никто не отменял: в отличие от прежних территорий, где Праздные Звери нападали лишь полномасштабными волнами, затихавшими после пика, атаки зингеров были непрекращающимися, постоянными.

Это значило, что практики должны были учиться выполнять свои обязанности, одновременно отражая нападения зингеров. Иначе любая деятельность замирала бы, из-за чего они бы только теряли прану от чужих атак, не имея возможности добыть собственную.

В конце концов эти потери накопились бы настолько, что привели к гибели Эмпирейского Бивня. «Вот как он пал».

Инала вспомнил Первую Великую Катастрофу из Хроник Суматры: «Пранические Бомбы градом сыпались с небес и высушили Ганналу досуха, выкачав всю ее прану. Ее Первичная Природа отключилась, из-за чего колоссально сжатое пространство внутри нее схлопнулось. Вещи, хранившиеся в ее теле в объемах, в тысячи раз превосходивших ее собственные габариты, хлынули наружу штормом и стерли регион с лица земли. Большинство сородичей Мамонта погибли вовсе не от лап зингеров, а в этой катастрофе».

«Но нет худа без добра». Рассуждая так, Инала завершил свою сеанс резьбы по глине в реальном времени, создав бейсбольную перчатку. Внутри нее находилось Духовное Оружие, выполнявшее роль костей кисти.

Искусство Мистической Кости – Кукловодство!

Когда Праническая Бомба полетела в его сторону, перчатка рванулась вперед и поймала ее. Глина, формировавшая перчатку, деформировалась от удара, но сумела смягчить толчок и погасить инерцию.

Инала влил в нее прану, замедляя полет снаряда, летевшего прямо на него по инерции самой же Пранической Бомбы, и остановил его всего в паре сантиметров от своего лица:

— У меня получилось.

— Лови! — взревел он, указывая на зингера. — Бэттер аут!*