Особняк Арлфара занимал целых 1,8 квадратных километра – безумно огромная территория по меркам цен на недвижимость на улице Акаха. Это было родовое гнездо, передававшееся из поколения в поколение, ведь особняк по совместительству служил еще и аукционным домом для богатеев.

У входа плескался пруд, ставший домом для самых разных видов морских пранических зверей, которых веками приучали жить в тепличных условиях. Эти пранические звери напрочь отвыкли от того, на что были способны изначально, и кардинально отличались от своих диких собратьев.

Финская рыба – пранический зверь начинающего Серебряного ранга!

Это был сильнейший вид пранических зверей, обитавших в пруду: их популяция была небольшой, но вклад – поистине колоссальным. Главной их задачей было поддержание местной экосистемы и забота о том, чтобы она оставалась самодостаточной. Они делали для этого всё от них зависящее, невзирая на то, какой урон экологии наносили внешние факторы.

Первичная Природа – Воспитание Сытости!

Финские рыбы выкладывались по полной, чтобы пруд бурлил от жизни: от выращивания мха до помощи другим видам в высиживании яиц. На воле они вели себя агрессивно, пожирая любых чужаков, способных навредить экосистеме.

Они намеренно заставляли других рыб плодиться в избытке, чтобы металось куда больше икры, чем требуется. А затем сами же охотились на лишние яйца ради забавы, получая от этого садистское удовольствие. Они приносили экосистеме огромную пользу, но по своей природе были садистами.

В пруду особняка Арлфара финские рыбы из поколения в поколение жили в неволе и со временем полностью одомашнили. Их садистские наклонности были подавлены на корню, превратившись в мягкий нрав безобидных созданий, которые лишь ухаживали за окружающим миром.

Вся территория была усыпана прудами, каждый из которых занимал не больше тысячи квадратных метров. По сути, если представить их в виде квадрата, длина сторон едва превышала тридцать метров.

Все водоемы соединялись подземными каналами для циркуляции воды, что также позволяло морским праническим зверям свободно переплывать из одного пруда в другой.

Над прудами изгибались затейливо вырезанные мостики, сложенные из того же буро-красного гранита, из которого состояли стены. Картина вырисовывалась живописная: каждый пруд окружал небольшой лесок, благодаря чему они казались отдельными мирками, полными жизни.

Всего в поместье насчитывалось три здания. Первым был главный особняк, где жил владелец – Фарлун Бримган. Он принадлежал к королевской семье Бримган и находился на Стадии Жизни 2-го ранга. Принцем он не был, являясь лишь одним из бесчисленных членов правящей династии.

У Фарлуна Бримгана была семья из восьми человек: жена и семеро детей. Старшему сыну исполнилось двадцать восемь лет, а младшей дочке было одиннадцать. Все его дети культивировали Искусство Золотого Кинезиса, но их успехи в силе были весьма скромными.

Даже старший сын лишь недавно ступил на Стадию Тела. Поскольку в королевском роду Бримган состояло слишком много людей, ресурсы выделялись членам семьи исключительно за их достижения и заслуги.

Королевская семья делилась на главную ветвь и множество побочных. Лишь самые выдающиеся представители текущего поколения удостаивались титула принца или принцессы, а их семьи переходили в главную ветвь. Все остальные их ровесники ссылались в статус побочных ветвей.

Этот процесс повторялся из поколения в поколение. Именно поэтому принадлежность к главной или побочной ветви постоянно менялась. У Фарлуна Бримгана просто не хватило таланта, чтобы в свое время стать принцем.

В итоге он тихо уединился в особняке Арлфара, зажив мирной жизнью. Поскольку его заслуги перед родом были минимальны, королевская семья выделяла ему совсем немного рутама. Из-за этого его культивация и застряла на Стадии Жизни 2-го ранга.

Ему не было никакой нужды наращивать силу, поэтому Фарлун Бримган отдавал весь причитающийся ему рутам детям. Все они обладали неплохими талантами, но по сравнению с чудищами-гениями, стекавшимися в столицу, они были пустого места не сто́ящими середнячками.

В конце концов он просто позволил им заниматься тем, к чему лежала душа, и привлек к своему делу – управлению аукционным домом.

Неподалеку от главного особняка возвышалась огромная 220-метровая башня, служившая аукционным домом. Это был один из крупнейших аукционов во всей Империи Бримган, где постоянно проворачивали сделки с ценными товарами.

Ну и наконец, позади главного особняка стоял флигель, предназначенный для охраны и прислуги поместья. Слуги эти принадлежали к родам, которые веками прислуживали хозяевам.

Самые талантливые из них становились охранниками и защищали поместье, а те, кому талантов не хватало, оставались служанками. Их дети впоследствии занимали те же роли.

В домике для прислуги проживало больше двух сот человек, изо всех сил поддерживавших порядок в поместье.

В двадцати метрах от флигеля росло дерево – одно из многих в этом небольшом леске. Вдруг кусок коры разошелся в стороны, обнажив глаз, который уставился на флигель и принялся наблюдать за суетившейся прислугой.

Спустя пару минут глаз скрылся в дереве, а кора вернулась в прежнее положение. Время от времени на случайных стволах то тут, то там открывался глаз, изучал окрестности и исчезал, оставаясь совершенно незамеченным никем из обитателей особняка Арлфара.

Постепенно этот глаз подбирался все ближе к главному особняку и вскоре вылупился прямо посреди одного из коридоров, заменив собой глаз на одной из висевших там картин.

— Хм? — служанка остановилась, повернулась и уставилась на картину, где была изображена женщина с глиняным кувшином в откровенном наряде, отражавшем моду классической эпохи Империи. Этот слуга прислуживал одному из старших сыновей особняка, в основном отвечая за уборку комнат.

Он нахмурился, разглядывая нарисованный женский глаз:

— Что-то шевельнулось?

На холсте ничего не изменилось. Попялившись на него еще пару секунд, он пошел дальше по своим делам. Будучи всего лишь служанкой, он находился лишь на Стадии Духа, обладая весьма слабо развитыми чувствами.

Как только он ушел, глаз на картине снова открылся и проводил его взглядом. Секунду спустя он исчез. Никаких следов не осталось, но некто пробирался сквозь стены, двигаясь с невероятной, предельной медленностью, чтобы всё до его появления и после выглядело абсолютно неизменным.

С черепашьей скоростью Инала продвигался сквозь стены, то и дело приближая глаз к поверхности, чтобы выглянуть наружу и свериться с картой поместья. Наконец он добрался до хозяйской спальни и застал Фарлуна Бримгана за ночными утехами с женой.

Он понаблюдал за ними пару минут, пока всё не закончилось, после чего шмыгнул в потолок и направился на кухню, где местная служанка как раз готовила освежающий напиток для Фарлуна Бримгана и его супруги.

Судя по всему, эта парочка занималась любовью в одно и то же время каждый день, так что служанки готовили питье по привычному расписанию. Заметив, что напиток почти готов, Инала ухмыльнулся и выпустил нить праны, порожденную его Третичной Природой Осязаемого Психокинеза.

Нить оставалась совершенно прозрачной и впиталась в жидкость, ускользнув от внимания служанки, которая не владела никакими методами обнаружения праны. Нить едва заметно взболтала напиток, одновременно впуская в него капельку праны Инала, выделившейся после активации Искусства Мистического Тумана.

«Готово», – с улыбкой подумал Инала, втянул нить обратно и скрылся в потолке. Выглянув оттуда уже в кабинете, он увидел, что Фарлун Бримган с женой собрались вместе, чтобы, как обычно, обсудить дела.

Перед ними стояли пустые бокалы из-под только что измененного им напитка.