— Был период в истории, когда грязевики чуть не уничтожили десятую часть Континента Суматра, — произнес Инала, дойдя в осмыслении данных о грязевиках до этого момента. — Они – ужасающая раса.

— И что тогда случилось? — с интересом спросил Виттрал.

— На них активно охотились Предки Мамонтов и последнее Мистическое Эмпирейское Щупальце, — ответил Инала. — Похоже, число выживших сокращалось до тех пор, пока в живых не остался лишь один. Из поколения в поколение они продолжали свой род, пока не появился мой учитель.

— Учитель внедрил три куска Суматрского Золота мне в желудок, — продолжил Инала. — Это должно было помочь мне в росте и в конце концов позволить обрести силу, сравнимую с силой Пранического Зверя Мистического Ранга. Но с этим связано множество проблем.

— К счастью, — весело усмехнулся Инала, — я встретил тебя и получил твою силу. Благодаря Тонкому Доминированию на Местности я могу подстраивать процессы в желудке, чтобы мне было проще. По мере того как мой навык владения им будет расти, я в конце концов избавлюсь от всей боли и побочных эффектов.

— И я… — его лицо слегка покраснело от этого ответа, — возможно, смогу жить с тобой как полноценная женщина.

Виттрал покраснел от такого заявления и спросил:

— Сколько времени тебе нужно, чтобы исцелиться?

— Может, чуть больше десяти-двадцати лет, — поразмыслив немного, ответил Инала. — Всё может пройти быстрее, если ты мне поможешь.

— Разумеется, — тут же отозвался Виттрал. — Ты освободишься раньше, чем ожитаешь. Я помогу тебе унять боль.

Это была полная чушь, но этой ложью Инала по сути выигрывал себе время. Он не был тупицей и понимал, что к этому моменту Виттрал уже без памяти влюбился в Амиту Бримган. А тот факт, что женская форма Инала стала членом Клана Кутер, означал, что зачать ребенка от Виттрала не составит ни малейшего труда.

У Виттрала на уровне инстинктов было заложено отношение к Свободным Людям как к слугам – таковой была расхожая норма в Клане Кутер. Несмотря на это, у него возникли чувства к Амите Бримган. После того как женская форма Инала превратилась в представительницу Клана Кутер, у Виттрала не осталось никаких психологических барьеров для того, чтобы по-настоящему добиваться полюбившейся женщины.

И теперь они оба прибыли в Империю Бримган, чтобы начать новую жизнь. Разумеется, Виттрал планировал завести детей. А потому он с нетерпением ждал этого.

К несчастью, для Инала это было крайне опасно. В его мужской форме у него уже была Ганнала – его дитя. Но если бы ребенок появился и у женской формы, его разум раскололся бы надвое. Прошло совсем немного времени, но с того самого момента, как Виттрал поцеловал его женское воплощение, в его голове уже начали пробиваться мелкие проблемы.

В настоящее время в теле Инала тикали две мощнейшие бомбы замедленного действия – Внутренняя Инерционная Графитация и Тонкое Доминирование на Местности.

Обе они являлись Природами пикового Золотого Ранга и оказывали на него сильнейшее влияние. Расположившись по разные стороны, они устраивали в его разуме перетягивание каната, пытаясь склонить его восприятие собственного «я» в пользу Клана Мамонта и Клана Кутер соответственно.

На данный момент Клан Мамонта имел колоссальное преимущество благодаря накопленному влиянию. Даже само существование Ганналы было мощным эмоциональным якорем, заставляющим действия Инала служить интересам Клана Мамонта.

Но если бы его женская форма обзавелась ребенком, судя по его характеру, он бы очевидно ценил этого ребенка наравне с Ганналой. Это привело бы к еще большему расколу между его гендерами, что ничем не отличалось бы от подливания пороха в уже пылающий огонь.

У него развилось бы раздвоение личности, его разум рухнул бы, и он сошел бы с ума. До того как получить Атрибут и завершить свою эволюцию, Инала меньше всего хотел добавлять себе лишней головной боли.

У Инала был план на случай эволюции для каждой из его Природ. Он был зингером, развивавшим свой Духовный Сосуд в Тело Зингера. Следовательно, безопасной для него оставалась лишь Первичная Природа Царственности. Переносить ее влияние было для него вполне естественным, ведь со временем он и впрямь становился все больше похож на зингера.

Однако остальные Природы оказывали на него пагубное влияние. Если с ними ничего не сделать, его участь ничем не будет отличаться от жалкого конца расы Эмпирейских Кабанов. Решением этой проблемы должна была стать его эволюция, в ходе которой он с помощью Царственности подчинит все свои Природы и преобразует их в форму, гармонирующую с его сущностью зингера.

До тех пор ему придется держать Виттрала на расстоянии и не позволять тому зачать ребенка от Амиты Бримган. Суматрское Золото было идеальным предлогом для этого. Благодаря ему он мог выиграть достаточно времени.

Десять лет – не такой уж большой срок для Виттрала, чья продолжительность жизни исчислялась двумя тысячелетиями. А будучи совершенным Эмпирейским Луцианом, он обладал максимально возможным для своей расы долголетием, способным оставаться молодым и здоровым даже на закате своей жизни.

Однако, если бы Инала попросил больше времени, была велика вероятность, что Виттрал просто не смог бы сдержаться. Чтобы избежать лишней драмы, он все просчитал и выбрал оптимальное решение.

«Просто оставлю проблемы того времени будущему себе. Нельзя позволять себе паниковать раньше времени», – подумал Инала и мысленно вздохнул. Затем он заметил выражение лица Виттрала и тут же принял решение: «Безопаснее ночевать в другой комнате. Он проявляет черты, похожие на асаэевские, но здесь нет Ганналы, которая могла бы держать его в узде».

Текущую заварушку заварил он сам. И расхлебывать ее – его прямая обязанность. Долго выдохнув, он заставил Виттрала нести их пожитки и направился в сторону Империи Бримган:

— Нам предстоит идти еще целый день.

— Разве безопасно таскать столько эликсиров вот так открыто? — поморщился Виттрал. — Я понятия не имею, как устроена цивилизация Свободных Людей, но для двух слабых клоунов Стадии Духа это просто астрономическое богатство, верно?

В данный момент у Виттрала было 22 единицы Праны, а у Инала – 24, жалкие крохи. Их можно было считать культиваторами Стадии Духа лишь потому, что их аура излучала нечто подобное. Переносить даже один единственный Низкосортный Эликсир для таких ребят было смертельно опасно, не говоря уже о целом бауле.

— Да, нас ждет досмотр багажа, если только мы не подкупим стражников на воротах, — сказал Инала. — Но с нашей силой давать взятку – верная смерть. Они поймут, что мы богаты, и откроют на нас охоту позже.

— Тогда нам нужно их спрятать… — Виттрал огляделся по сторонам, пытаясь отыскать надежное местечко, чтобы закопать эликсиры.

— В этом нет необходимости, — произнес Инала и, оглядевшись, нашел приличную жижу из грязи и ила, которой тут же испачкал свое платье. Как только одежда достаточно заляпалась, он умело порвал ее по краям, быстро превратив в лохмотья бедного беженца, спасающегося из павшего королевства.

Затем он проделал то же самое с одеждой Виттрала, проигнорировав его недовольное выражение лица, и небрежно обронил:

— Привыкай. В твоем распоряжении больше нет бесконечных богатств Клана Кутер.

— Знаю… — с отвращением проворчал Виттрал, но сопротивляться не стал. Ему действительно было больно смотреть, как его одеяния превращаются в тряпье. Хотя, по правде говоря, он был восхищен искусством Инала превратить мантию в лохмотья и даже состарить ее так, будто ее носили месяцами.

После этого Инала проделал то же самое с сумкой и, применив Тонкое Доминирование на Местности, покрыл стеклянные флаконы слоем камня и грязи. Виттралу пришлось помогать в этом деле, поскольку необходимым мастерством он пока не владел.

Покончив с этим, он с улыбкой оглядел результат трудов:

— Теперь они не похожи на сосуды с ценными эликсирами. Даже методы обнаружения Праны не засекут в них ничего ценного.

— Я – нищий художник, а ты – нищий зельевар. Мы беженцы из разрушенного города в Королевстве Румтара, — Инала небрежно рассовывал по верху сумки низкосортные травы, сорванные по пути, и пояснил:

— С этих пор это наши новые личности.