Тьфу!

Из трупа сто четвертого эмпирейского бивня выпрыгнул Вирала и цокнул языком, увидев, что Кабаний Владыка выжил: «И ведь я рисковал жизнью, чтобы создать две возможности!»

Пока Кабаний Владыка мертв, Вирала мог бы жить припеваючи. Он вовсе не собирался выкладываться ради убийства Кабаньего Владыки. Но когда представился шанс, заговорил его инстинкт сородича Мамонта.

Именно поэтому он заставил сто четвертого эмпирейского бивня втянуть кровь Кабаньего Владыки как раз в тот момент, когда тот отвлекся на пожирание фальшивого Виралы, который почему-то казался ему главной целью.

Зацепок было немного, но Вирала быстро сопоставил их и сплел ловушку. Вот только разглядеть этот шанс и действовать смогли лишь Раха и Реша. К сожалению, они потерпели неудачу.

Заставив сто четвертого эмпирейского бивня проглотить кровь Кабаньего Владыки и высвободить способность, которой тот вовсе не должен был обладать, он знал: Кабаний Владыка следующим делом сорвет злость именно на нем. Поэтому он принялся воздействовать на целое море крови внутри сердца сто четвертого эмпирейского бивня с помощью двух своих Серебряных Оружий Природы в виде пиявок.

Так они ударили бы Кабаньего Владыку изнутри, стоило тому проглотить сердце сто четвертого эмпирейского бивня. Всякий раз, когда этот ублюдок шел на убийство, он принимал форму пранического зверя, прогрызал себе путь в тело эмпирейского бивня и пожирал его сердце.

Это убивало жертву и позволяло ему завладеть ее Природой. Именно этот метод Кабаний Владыка и использовал каждый раз, убивая эмпирейских бивней в Хрониках Суматры.

Вирала заблаговременно к этому подготовился, благодаря чему и выкрал кровь Кабаньего Владыки – когда тот проглотил сердце сто четвертого эмпирейского бивня, – одновременно атакуя его кровью как снаружи, так и изнутри.

Из-за малокровия Кабаний Владыка был сам не свой и соображал куда хуже обычного. Лучшего шанса прикончить его просто не существовало. Если бы первый эмпирейский бивень ударил его не в полную силу и впечатал в землю, здоровые эмпирейские бивни могли бы по очереди втаптывать его в лепешку.

Но нет, эта тварь выдала мощнейший удар, позволив Кабаньему Владыке использовать его атаку словно бейсбольную биту и улететь далеко прочь, избежав участи быть окруженным стадом.

«Ебучие нубы!», – выругался в конце Вирала и зыркнул на рухнувшую тушу первого эмпирейского бивня. — «Тебе следовало последовать примеру Реши. С его силой мы могли бы приковать Кабаньего Владыку к месту и херачить по нему без передышки пару дней, пока от него мокрого места не осталось».

Стадия 2 – Экзоскелет!

Вирала в итоге раскрыл эту форму перед Кабаньим Владыкой. Тогда у него не было выбора, но сам этот факт жутко его бесил. Затем он уставился на десятки эмпирейских бивней, валившихся на землю от истощения.

От этого зрелища его передергло, после чего он перевел взгляд на труп сто четвертого эмпирейского бивня: «Другого выхода нет. Если я позволю им подохнуть, это ударит по моему развитию. Я все еще завишу от них, если хочу прорваться через ранги Стадии Жизни в кратчайшие сроки».

Стадо эмпирейских бивней собирало и хранило ресурсы прямо в своих телах. Вирала время от времени использовал силу декаличьев, чтобы присваивать их накопления и становиться сильнее, создавая как можно больше тел до Четвертого Великого Бедствия.

В процессе он также воровал данные эмпирейских бивней, используя их для создания мощных навыков, которые ему очень пригодились бы. Наворуй он достаточно, и это ничем не отличалось бы от получения готового наследства.

Такова была цель Виралы. Ради этого стоило удерживать в живых как можно больше эмпирейских бивней. Тяжело вздохнув, он задействовал силу декаличьев и высосал всю кровь до последней капли из сто четвертого эмпирейского бивня.

До него донеслись крики Реши – тот явно изо всех сил старался не допустить их гибели.

— Сюда! Прикоснитесь к ним! — проревел Грехха, окутывая эмпирейскими инкубаторами биомы рухнувших эмпирейских бивней. — «Влитая вами прана преобразуется в форму, подходящую для эмпирейских бивней».

Как только эмпирейский инкубатор накрыл сердце эмпирейского бивня, все сородичи Мамонта из его поселения сбежались к нему и принялись вливать прану, касаясь его поверхности. Стоило их пране просочиться внутрь, как эмпирейский инкубатор пустил ее в дело, чтобы сгенерировать эссенцию эмпирейского бивня, которая тут же впиталась в сердце.

В ответ сердце эмпирейского бивня стало набирать прану, подпитывавшую его Духовный Сосуд. Вскоре праны накопилось достаточно, чтобы запустить Внутреннюю Инерционную Графитацию.

— Работает! — с облегчением выкрикнул Вождь Поселения.

Чего он не знал, так это того, что в какой-то момент в сердце эмпирейского бивня хлынул мощный поток богатой праной крови – именно он и внес наибольший вклад в его быстрое исцеление.

Из тела эмпирейского бивня выпрыгнула сфера, приземлилась на скейтборд, помчалась к туше другого рухнувшего бивня и впиталась в него, тут же влив огромную лужу насыщенной праной крови прямо в его сердце.

Вирала истратил все свои запасы, даже решившись разрушить собственные биомы, чтобы собрать достаточно праны для восстановления эмпирейских бивней.

Команда мастеров сопровождала Блолу в ближайший регион, где тот пустил корни и принялся массово производить Плоды Королевского Дерева Паруте, попутно разрушая всю округу. Мастера по очереди переносили плоды к эмпирейским бивням, ускоряя их выздоровление.

В самый критический момент Реша задействовал Внешнюю Инерционную Гравитацию, чтобы удержать их тела и биомы в стабильном состоянии – ровно на столько, сколько потребовалось для успеха Греххи, Виралы и Блолы.

— Аргх! — взревел Рааха, разделившись на десять тел и окружив раненых эмпирейских бивней. Он создал вокруг них атмосферу, богатую праной, позволяя гигантам поддерживать силы просто за счет дыхания.

Первичная Природа – Конденсация Мыслей!

Его мысли воздействовали на ландшафт, преображая воздух так, что различные стихии сплавлялись воедино, высвобождая энергии тела, разума и души, слияние которых и рождало прану. Процесс этот отнимал уйму сил и отличался мизерной эффективностью.

Но в текущей ситуации годилось абсолютно все. И потому Рааха вступил в дело, несмотря на тяжелые ранения.

Пока весь Клан Мамонта отчаянно выкладывался по полной, пострадавшие эмпирейские бивни пошли на поправку. По крайней мере, о новых потерях можно было больше не беспокоиться.

В недавней схватке с Кабаньим Владыкой Клан Мамонта все же лишился одного эмпирейского бивня.

А виновник этого несчастья все еще летел высоко в небесах. Он зажмурился, чувствуя, как ветер ласкает его морду. Буря в желуде улеглась еще тогда, когда его отбросило далеко за пределы радиуса действия Духовного Оружия Виралы.

В итоге его желудок уже вовсю переваривал сердце стор четвертого эмпирейского бивня, бесперебойно снабжая его новой праной. В текущем положении находиться в воздухе было безопаснее всего. Так что Кабаний Владыка решил пока не рыпаться.

Было неизвестно, как далеко его унесло, но Клан Мамонта он уже не видел. В ответ он лишь тяжело вздохнул: «Прояви я хоть капельку терпения, мог бы прикончить куда больше этой швали. С чего бы им всем вдруг так ослабнуть?»

Затем он вспомнил закованную в бронежилет фигуру, способную использовать силу декалича, и со злорадной ухмылкой процедил:

— Луут, ты, паразит…

— Ты используешь эмпирейских бивней как ферму для собственного кача.