Единственным способом понять, догнал ли Кабаний Владыка марионетку Брангары, были его движения. Заранее планировалось, что, когда вторая марионетка Брангары попадется, она ровно двадцать восемь секунд будет что-то говорить, прежде чем покончить с собой.

Следовательно, если Кабаний Владыка останавливался ровно на этот срок, это означало смерть второй марионетки Брангары.

Поскольку эмпирейские зингеры обладали Вторичной Природой Внутренней Инерционной Графитации, они всегда могли засечь местоположение Кабаньего Владыки по его страху. И теперь они пользовались тем же самым страхом, чтобы точно рассчитать время своих действий.

Единственным моментом, когда Кабаний Владыка останавливался на двадцать восемь секунд, была встреча со второй марионеткой Брангары. Поэтому сразу после этого на Острове Фрал раскололся валун, явив миру третью марионетку Брангары.

Она выпрыгнула на Дралхское Море и побежала в сторону Пещер Гуна, намереваясь заманить Кабаньего Владыку в этот трехмерный изменчивый лабиринт в надежде выиграть как можно больше времени.

Тем временем Инала потел в три ручья, до предела измотанный стрессом и поджимаемый временем. На лбу у него вздулись вены, пока он изо всех сил старался увеличить скорость работы, до предела управляя четырьмя Духовными Сосудами.

Через свою Вторичную Природу он чувствовал, как Кабаний Владыка направляется к Пещерам Гуна, и вскоре уже мог расслышать глухой рокот, который производили шедшие по его пятам эмпирейские кусаки. По мере того как эмпирейские кусаки двигались, грозовой фронт вокруг них разрастался, становясь все более устрашающим и походя на настоящий катаклизм.

В отличие от эмпирейских бивней, чья атака строилась на взрывной мощи, эмпирейские кусаки в бою действовали на накопление. Чем дольше они сражались, тем сильнее становились, оказываясь способны перекроить местность под свои нужды, атаковать противника волнами и постепенно изнурять его.

Их столкновение было настолько громогласным, что ударные волны докатились до самого Иналы, прятавшегося в глубоком тупике шахты на Острове Лех.

«Время на исходе», – Инала вытер пот и спросил стоявшего рядом эмпирейского зингера:

— Сколько мы уже накопили?

[18,671]

— Хорошо, хорошо, — кивнул Инала и продолжил извлекать Духовные Сосуды Виттрала. Он не был уверен, сколько именно сосудов Виттрала понадобится Ганнале для достижения нужного накопления. А значит, в будущем ему придется собрать еще больше Свободных Человеческих Духовных Сосудов.

«Пока что это предел», – вздохнув, он с нервной дрожью завершил процесс, вскоре извлекая из Виттрала последний Духовный Сосуд.

— А теперь стабилизирую свой биом, — Инала схватил Суматрский Фонарь и увеличил его до первоначального размера. После этого он проглотил все содержимое фонаря и сохранил его в своем биоме.

Затем он активировал Искусство Мистической Кости и постепенно довел Суматрский Фонарь до полурасплавленного состояния, сделав его достаточно мягким для формовки, но не настолько, чтобы заключенная в нем сила Грязевика разрушилась и Суматрское Золото отделилось от костей – его собственных костей, – из которых и состоял фонарь.

Первый этап – Челюсть!

— Агх! — его смутило, когда он начал глотать Суматрский Фонарь, кусок за куском превращая его в нечто похожее на толстую лапшу. Поскольку артефакт находился в своем первоначальном размере, никакого сжатия пространства внутри не было. Поэтому поместить его в биом не составляло труда.

Будь его тело размером с эмпирейского бивня, проглотить фонарь не составило бы проблемы. В телах эмпирейских бивней без проблем хранилось множество Суматрских Фонарей их исходного размера.

Конечно, если бы речь шла просто о том, чтобы спрятать его в биоме, Инала не стал бы рисковать и портить свой Суматрский Фонарь. Он мог бы просто закопать его глубоко под землю и забрать позже.

До сих пор он занимался накоплением ради роста Ганналы. Теперь же он предпринимал шаги для собственного развития, наконец проглотив Суматрский Фонарь.

Оказавшись в его биоме, артефакт опустился на стенки желудка и начал расползаться по ним, словно масло, образуя сплошной слой. Он постепенно разрастался по всему биому подобно губе, сохраняя при этом свои силы. Пространство внутри исчезло сразу же, как только его форма дестабилизировалась.

В данный момент Инала использовал его для стабилизации биома в своем желудке. В конце концов, корпус Суматрского Фонаря был сделан из его собственных костей. Так что технически это можно было считать частью его тела.

А значит, в качестве продолжения этой задумки Инала хотел прирастить Суматрский Фонарь к своему желудку и превратить его в стенки желудка, тем самым используя силу Суматрского Золота для стабилизации биома.

Множество костных осколков упало в разрастающееся губчатое тело Суматрского Фонаря и мало-помаду слилось с ним, постепенно позволяя эффекту Суматрского Золота проникнуть и в них. Подобно разрастающейся пещере, Инала тянул эту массу до тех пор, пока она не превратилась в целую сеть балок и опор, пронизывавших весь его биом.

Эмпирейские зингеры внутри его желудка немедленно перешли к действиям и брызнули богатыми праной жидкостями Пранических Бомб на эту сеть, заставляя ее стабилизироваться и срастись со стенками желудка.

В тот же миг Инала почувствовал, как напряжение в его разуме немного отступило. Суматрское Золото облегчало ему задачу, позволяя и дальше поддерживать желудочный биом во время подготовки к следующему шагу.

Вслед за Суматрским Фонарем в его желудок аналогичным образом вплавили Суматрский Корабль, а в самом конце – даже Суматрскую Пушку. Теперь желудочный биом держался невероятно прочно и больше не напрягал ни его тело, ни разум.

— На этом закончим, — выдохнув с облегчением, кивнул Инала. — Теперь я это выдержу.

Он принялся наводить порядок, отправляя всё в свой желудочный биом, который теперь стал довольно массивным благодаря эффектам трех кусков Суматрского Золота. Как только в туннеле не осталось и следа его присутствия, Инала покатал Праническую Бомбу по стенам пещеры, впитывая любые следы праны, что успели в них впитаться.

Три предмета из Суматрского Золота теперь находились в его желудочном биоме. Оставалось только шесть Песчано-Серых Бомб, которые эмпирейский разведчик зингеров доставил на дно шахты – столь узкой, что пролезть в нее могла лишь миниатюрная форма существа.

Добравшись до недосягаемой глубины, оно выкопало ямку и закопало там Песчано-Серые Бомбы. После этого оно запечатало шахту слоем земли и покончило с собой, полностью стерев любые следы своего пребывания. Теперь даже чувства Кабаньего Владыки не смогли бы обнаружить Песчано-Серые Бомбы.

«Скоро он очнется», – подумал Инала, глядя на Виттрала, который наконец освободился – его вытащили из гроба с Пранической Бомбой и очистили от наркотиков, державших его без сознания.

Он соорудил крошечный алтарь из пещерной земли, слепив ее в структуру не прочнее песочного замка. Наверху стояли две каменные чаши: в первую он налил жидкость, от которой исходило плотное присутствие Виттрала. Во второй чаше ощущалось присутствие знакомой фигуры.

После этого он положил перед чашами Костяной Осколок, тихо выдохнул, глядя на себя и с трудом справляясь с дрожью в руках:

— Если я всё испорчу, то уже не оправлюсь.

Он проглотил всех эмпирейских зингеров, кроме Эмпирейского Короля Зингеров. Инала превратился в женщину и острыми когтями сделал разрез на груди. Пропустив прану в свое сердце, он глубоко вздохнул:

— Позаботьтесь обо всем.

[Мы будем ждать твоего успешного возвращения, Инала!]

Прародительский Навык – Жатва Духовных Сосудов!

— Гах! — резко выкрикнул он, когда силы покинули его тело, а сам он ощутил себя отрезанным от любых чувств. Он больше не мог ощущать свой желудочный биом, ведь по его венам больше не циркулировала прана.

Сделай он такое раньше, его биом просто взорвался бы, неспособный продержаться без циркуляции праны. Именно поэтому он использовал три куска Суматрского Золота для его стабилизации. Теперь же желудочный биом функционировал как независимая сущность, способная поддерживать себя до тех пор, пока в ней хватало праны для удержания искривленного пространства.

Эмпирейские зингеры позаботятся об этом и будут регулярно заливать жидкости Пранических Бомб в стенки желудка.

Эмпирейский Король Зингеров подхватил Духовный Сосуд Иналы и надежно спрятал его в наполненной жизненной силой Бомбе Жизни. Затем он плеснул той же жидкости в рану Иналы, дожидаясь, пока затянется порез.

После этого он связал и Иналы, и Виттрала, вполз в рот Иналы, отчего тот задохнулся и принялся прерывисто кашлять. Пусть и с трудом, но существу удалось миновать горло и благополучно добраться до желудочного биома.

«Вот это жесть!» – Инала судорожно ловил ртом воздух, бросив косой взгляд на пещеру и на мгновение облегченно выдохнув оттого, что не совершил никаких ошибок. Затем он закрыл глаза, чтобы сделать глубокий вдох. Но когда он распахнул их вновь, его едва не хватил удар при виде фигуры, бесшумно возникшей прямо перед ним.

— О чем задумался? — Кабаний Владыка в упор разглядывал лицо Иналы, слегка нахмурившись. — Мы раньше нигде не встречались?