Пока Ораха переживал ментальный срыв, Ганнала закончила изучать все его воспоминания. Затем она подошла, забралась Инале на спину и устроилась «паровозиком».

К тому моменту, когда Ораха сообразил, в чём дело, было уже поздно:

— Ты… обманул меня!

— Да нет же, — Инала покачал головой. — Я просто обернул правду в свою пользу. Всё, что в этом костяном осколке, – чистая правда, между прочим.

— Раз уж это предназначается мне, позволь-ка я сам это заберу, — сказал Инала и выгреб весь костяной порошок из бивней с обоих этажей Фонаря Хранения Орахи. Ганнала уже подтвердила, что костяной порошок не подвергался никаким манипуляциям. Так что его было абсолютно безопасно использовать для создания его тела.

«Отлично, теперь хватит и на меня, и на Асаэю», – подумал он, уставившись на Ораху:

— Тебе не противно от того, что против тебя плетут интриги?

— Впрочем, я чувствовал то же самое, когда ты подкатил к Асаэе, пусть даже твои намерения и не были направлены на то, чтобы навредить ей, — добавил Инала и протянул Орахе руку. — Мы с тобой раньше толком не разговаривали. Так что давай пока заключим перемирие, а?

— Ладно, твоя взяла. — Орахат утер слёзы и поднялся, со стоном разминая затекшее тело. — Теперь очевидно, что в интригах я не тягаюсь с такими кусками дерьма, как вы с Виралой.

— Братец, полегче на поворотах, — Инала замахал руками. — По сравнению с Виралой я просто святой. Тот еще отбитый ублюдок.

«Да вы оба хороши», – пронеслось в мыслях Орахи, но вслух он этого не произнес. Его взгляд упал на Канон Сумары, и в ответ внутри него встрепенулся Мистический Пожиратель. «В этой штуке скрывается непревзойденный минерал. Нет, он есть в трех вещах».

— Короче, моя задача здесь выполнена, — Ораха развернулся, собираясь уходить. — Помогать тебе искать Асаэю я не собираюсь. Развлекайся её поисковыми работами в Пещерах Гуна. Если провозишься больше месяца, упустишь шанс быстро догнать Клан Мамонта. Они возобновят путешествие, как только соберут немного яиц центингеров.

— Тебе правда так нужна эта Атрибутика? — Инала тяжело вздохнул и перешел к делу. — Запала ты на неё?

— Разве это не очевидно? — усмехнулся Ораха. — Как только я завладею Атрибутикой, моя сила выйдет на совершенно иной уровень.

— Ну ладно, приятного прозябания в роли лузера, — Инала показал Орахе средний палец. — Атрибутика всё равно моя.

— Не веди себя так, будто твоё имя на ней выбито, — фыркнул Ораха.

— «Личная собственность господина Иналы», — продекламировал Инала. — Эта фраза там чётко высечена. Сам увидишь, когда доберешься.

Обменявшись порцией словесного поноса под видом взаимных оскорблений, Ораха умчался прочь. Инала же остался стоять на месте. Как только Ораха скрылся из виду, он излучил прану во все стороны, чтобы просканировать окрестности. Убедившись, что под землей не прячутся никакие Мистические Пожиратели, подслушивающие их разговор, он связался с Ганналой через костяной осколок.

[Он принят частью твоей иммунной системы?]

[Да, папа. И пока я копалась в его мыслях, то выяснила, что он действительно не планировал нам вредить. Он лишь хотел сделать так, чтобы ты потратил время впустую, но не ценой пожертвования твоей силой. Именно поэтому он и принес костяной порошок из бивней, необходимый тебе для наращивания мощи]

«То есть, если говорить проще, он разрывается на части», – теперь Инала полностью уловил картину. Ораха обладал исключительной уличной смекалкой и среди всех реинкарнаторов быстрее прочих реагировал и адаптировался к ситуации.

На данный момент его целью было выиграть гонку, но не ценой торможения развития остальных реинкарнаторов, поскольку его конечной целью являлось объединение усилий всех ради убийства Кабаньего Владыки. Именно поэтому его действия были столь мягкими по сравнению с тем колоссальным объемом силы, которым он обладал.

«Будь на его месте Вирала, он бы прикончил и Асаэю, и Ганналу, чтобы подстегнуть собственный рост и разрушить мою психику», – подумал Инала, приходя к выводу, что в критической ситуации он вполне сможет обратиться к Орахе за помощью.

По своему складу характера Ораха был ближе к Греххе – конструктивно жадный.

[Папа, Ораха ни в чем не солгал. Мы можем воссоединиться со стадом, если прямо сейчас пустимся вплавь по Красно-Чертежной Реке. Что ты планируешь делать?]

[Сначала мы найдем Асаэю. Но если мы вернемся в Клан Мамонта прямо сейчас, твой рост остановится. Они станут давить на тебя, заставляя превратиться в Эмпирейского Бивня. Мы не можем этого допустить]

Вскоре Инала добрался до пещеры и уставился на зияющий в земле вход в туннель:

— Ганнала, что у Асаэи с ментальным состоянием?

— У нее что, синдром отмены начался?

— Никак нет, — Ганнала покачала головой. — Сородичи из Клана Мамонта испытывают синдром отмены, если находятся вдали от своего Божества, но это не настолько серьезно, чтобы вмешиваться в их умственные способности.

— К тому же, — продолжила она, — я могу временно заменять её Божество. Так что, пока я время от времени касаюсь её, у неё не проявится никаких симптомов отмены.

— Тогда в чем же точная причина? — спросил он.

— Всё ровно в том же, с чем сталкиваешься ты, папа, — ответила Ганнала. — На Асаэю влияют её две Природы.

— И это всё? — Инала нахмурился. — Она ведь даже не особо их использует, верно?

— Тут всё устроено иначе, нежели в твоем случае, — пояснила Ганнала. — Когда она применяет Перенос Акаши более чем к двум целям одновременно, влияние Вторичной Природы на неё возрастает по экспоненте. В тот момент ей кажется, будто она сама стала Мрачным Набатом. Для её разума это ощущение сродни наркотику. А когда она деактивирует способность, этот колоссальный прилив исчезает, оставляя после себя жуткую пустоту.

— Из-за того, что это повторяется снова и снова, её психика слабеет, делая её всё более восприимчивой к влиянию способности, и, как следствие, у неё случаются резкие перепады настроения, — продолжила она. — Говоря земными терминами, сейчас она наркоманка.

— Если она продолжит применять Перенос Акаши на огромные орды Пранических Зверей одновременно, она очень быстро сойдет с ума, — добавила Ганнала. — Именно поэтому среди Мрачных Набатов нет ни одного здравомыслящего.

— Понятно, вот в чем загвоздка, — Инала кивнул и спрыгнул в туннель. — Что ж, значит, решено.

Цепляясь за его спину, Ганнала заглянула в его мысли и удивленно воскликнула:

— Папа, тебе не кажется, что эта затея чересчур опасна?

— Безусловно, опасно, — кивнул Инала. — Но Клан Кутер производит ценные лекарства, которые помогут и твоему росту. Так что я в любом случае планировал нас туда привести. Теперь же состояние Асаэи дает нам еще одну причину отправиться туда.

— Папа, Клан Кутер ничуть не уступает нашему Клану Мамонта по силе. Если Эмпирейский Луциан почувствует мое присутствие, он потребует смертельной битвы, чтобы доказать, чья из двух рас превосходит другую, — с нервозностью в голосе произнесла Ганнала.

— Клан Кутер – это единственное место, где есть ресурсы, необходимые для твоего роста, — твердо отчеканил Инала. — Чего бы это ни стоило, ты обязана заполучить Третичную Природу Культиватора.

— Я понимаю, — ответив так, она умолкла, мысленно вздохнув: «Лекарство, необходимое для исцеления Асаэи, тоже можно достать только там».

Ей вовсе не улыбалось сталкиваться с Эмпирейским Луцианом.

Крупнейший Пранический Зверь Континента Суматра – Эмпирейский Бивень!

Величайший Пранический Зверь Континента Суматра – Эмпирейский Луциан!

Клан Мамонта и Клан Кутер были двумя сильнейшими силами на Континенте Суматра. А их соответствующие Божества считались сильнейшими ниже Мистического Ранга. В результате всякий раз, когда эти две стороны вступали в контакт, вспыхивала яростная бойня – как между самими Праническими Зверями, так и между сородичами.

Будучи Эмпирейским Бивнем, Ганнала жаждала во всех аспектах превосходить Эмпирейского Луциана. Именно поэтому ей было так противно осознавать, что ради собственных нужд ей придется полагаться на него.

— Тьфу! Урgh!