В прошлый раз, когда Инала расставил эту ловушку на Кабаньего Владыку, успех был обусловлен несколькими причинами. Во-первых, Инала обладал огромным багажом знаний о Кабаньем Владыке, особенно о его характере.

Поскольку в «Хрониках Суматры» тот выступал главным боссом финальной арки, о нём было известно множество деталей. Во-вторых, Кабаний Владыка не находился в состоянии боя, а потому не пользовался никакими поисковыми способностями, чтобы сканировать окружение.

Кроме того, ему была присуща надменность Пранического Зверя мистического ранга. Даже атака Эмпирейского Бивня в полную силу не была способна его убить, а потому нужды в бдительности он не испытывал. Благодаря этому ловушка Иналы и сработала.

Но с центингером дело обстояло иначе. Центингер сражался уже больше двух месяцев, так что все его чувства были обострены до предела и нацелены на выживание. Как следствие, его время реакции было мгновенным.

К тому же он получил бесчисленные ранения от рук Фхунга Бримгана – врага, превосходящего его по силе. Поэтому тварь была начеку каждую секунду.

Изначально Инала планировал лишь заманить её на дно ямы. Стенки у неё были хрупкими: стоило центингеру использовать верхнюю половину своего сороконожьего тела, чтобы зарыться в стены и смягчить падение, как те бы рухнули.

В результате на центингера обрушилась бы лавина земли, похоронив его на самом дне.

Более того, линии Пранических Бомб, покрывавшие стены ямы, при контакте поглощали его прану. Это была лишь внешняя сторона ловушки, но по правде говоря, она создавалась для противодействия Куполу Подавления центингера.

Инала увеличил массу линий Пранических Бомб, одновременно снизив их структурную прочность, которая поддерживалась исключительно за счет Внутренней Инерционной Графитации. Там имелись специальные зазоры, чтобы эффекты Купола Подавления могли легко просочиться внутрь этих линий.

Поэтому, как только Купол Подавления нацеливался на них, эффекты Внутренней Инерционной Графитации испарялись, заставляя линии рухнуть. А когда они рушились, вокруг ямы обваливались огромные пласты грунта, не позволяя центингеру зацепиться за них.

Как бы центингер ни защищался, существовал способ загнать его в ловушку на дне ямы. Стоило ему оказаться в западне, как Инала принялся бы засыпать его дальше, пока тварь в конце концов не задохнулась.

Но он никак не ожидал, что центингер настолько тяжело ранит себя и пойдёт ва-банк в нападении, воспользовавшись ловушками Иналы, чтобы полностью выжечь весь этот район.

Это была честная недоработка с его стороны. Но в то же время это наглядно демонстрировало пугающий интеллект Пранических Зверей золотого ранга. Перехитрить их было чертовски трудно.

Фух! Фух! Фу-у-ух!

Инала выскочил из туннеля в тридцати километрах от Столицы Королевства Ганримб и помчался через дикую местность, заслышав слабый свист приближающегося артиллерийского удара.

Вторичная Природа: Внутренняя Инерционная Графитация!

Его фигура замелькала среди пейзажа, уворачиваясь от летящих в него шипов. Четыре эмпирейских разведчика зингеров устроились на его теле, отслеживая вражескую артиллерию.

К счастью, из-за огромного расстояния они могли заметить приближающиеся шипы издалека, давая Инале уйму времени, чтобы выбрать опору для ног и уклониться.

Центингер получил множество ранений в той схватке, поэтому преследовать его со своим тяжёлым телом не мог. Вот почему он был способен лишь выпустить в его сторону одиночный артиллерийский залп.

Инала безостановочно бежал следующие тридцать минут и наконец остановился перед болотистой местностью. Это болото находилось в низовьях Реки Анган, покрывая регион в самом её конце.

Половина границы болота упиралась в кольцо Песчано-Серой Пустоши.

Поскольку они находились прямо у Песчано-Серой Пустоши, Инала остановился, решив, что пробежал достаточно. Столкнись он хоть с малейшим намеком на преследование центингеров, он тут же нырнул бы в Пустошь, чтобы уйти от погони.

— Ха-а… блин, это было жутко. — Выдохнул он и рухнул на землю, чувствуя себя полнейшим желе. Жизненная сила бурлила в его теле мощными потоками, но, несмотря на это, кости превратились в вату.

Его тело покрывали глубокие рваные раны, из большинства которых сочилась едкая жидкость. Во многих местах уже проступали следы гниения – сказывалось воздействие Костеплавильной Артиллерии, чья мощь успела проникнуть в него.

Будь его подготовка хоть чуточку хуже, в том туннеле от него осталась бы лишь лужа растворенных костей.

Для того, кто находился на Стадии Тела всего три года, это был явно не тот уровень битвы, в который стоило соваться. Но он всё равно полез туда, движимый собственной жадностью. И теперь суровая реальность отвесила ему звонкую пощёчину.

Эта пощёчина мигом привела его в чувства, позволив осознать все происходящие с ним изменения. — Хм…

Он уставился на собственные дрожащие руки, трезвея после пережитого на волосок от смерти кошмара. Только сейчас он ощутил колоссальное давление, изъедавшее его изнутри.

Источник?

Третичная Природа: Пространственная Иммунная Система!

Когда Гудора и Ханья атаковали его в Эллоре, Инала превратил собственный желудок в биом, чтобы спрятать лишних эмпирейских зингеров, а также огромное количество Пранических и Бомб Жизни, собранных за последние три года.

Именно тогда и начались проблемы, хотя сам он об этом даже не подозревал.

Поддерживать биом – задача не из простых. Биом – это не просто просторная полость в теле, это полноценный экорегион, способный поддерживать жизнь.

Его можно было создать с помощью Внутренней Инерционной Графитации. Изначально, всякий раз создавая биом, Инала испытывал колоссальное физическое напряжение, поскольку его содержание требовало чудовищных ресурсов.

В результате он поддерживал его лишь временно. Но из-за ситуации с Гудорой ему пришлось сохранять биом на протяжении всей недели пыток.

В какой-то момент боль утихла и в конце концов исчезла вовсе. Вернее, он просто перестал её чувствовать из-за непрекращающихся пыток Батталды. И даже после побега из тюрьмы боль от биома так и не вернулась.

Инала решил, что просто привык. Но это было неправдой. Он был человеком, чей интеллект сравним с интеллектом Пранического Зверя серебряного ранга. Умственное напряжение, необходимое для поддержания биома, был способен вынести лишь Эмпирейский Бивень – могущественный Пранический Зверь золотого ранга.

Технически он должен был уничтожить биом и вернуть своему желудку нормальное состояние сразу после побега из тюрьмы. Но он этого не сделал.

Третичная Природа Иналы повлияла на него иначе.

Пространственная Иммунная Система произошла от природы сородичей Мамонта, живущих внутри тела Эмпирейского Бивня. Сам Бивень поддерживает в своем теле десятки биомов без малейшего намёка на усталость.

Поэтому для природы, унаследовавшей эту способность, было вполне естественно работать точно так же. Но, к несчастью для Иналы, он не был Эмпирейским Бивнем. Он был всего лишь человеком, владеющим силой божества, но лишённым его физических и ментальных возможностей.

И поскольку эмпирейские зингеры жили в биоме его желудка, его Третичная Природа поддерживалась пассивно целых семьдесят семь чёртовых дней без единого перерыва.

— Аргх! Гаххх! Ррахаххх! — Как только до него дошло осознание происходящего, его Третичная Природа отключилась, позволив боли, что всё это время копилась в его желудке, обрушиться на него в одно мгновение.

Бум!

Его живот разорвало изнутри, и наружу мощным бушующим потоком хлынула жуткая масса.