— Фух… хах… — Ораха тяжело задышал, едва его вернули к жизни во второй раз. Он уставился на стоявшую перед ним фигуру Раахи и в ответ поклонился:

— Приветствую вождя Клана Мамонта!

— Ты меня знаешь? — теперь настала очередь Раахи удивляться. — Не припомню, чтобы мы раньше пересекались.

— Да, это так, — Ораха исподлобья покосился на стоявшее рядом плотоядное дерево и знаком предложил отойти подальше. Поскольку плотоядное дерево как раз занималось взращиванием второго плода, Блола не мог услышать их разговор.

Рааха отвел Ораху на приличное расстояние и возвел вокруг них энергетический барьер, не позволяя деталям их беседы просочиться наружу. Затем он в упор посмотрел на Ораху и кивнул, призывая к разговору:

— Выкладывай всё, что тебе известно.

— Трансцендентный Пожиратель Блолы не полностью на нашей стороне, — начал Ораха. — Пока меня возвращали к жизни, я получил доступ к информации, хранящейся в Трансцендентном Пожирателе. Мистическое Щупальце, Рендулду, не смогло до конца стереть волю Пожирателя. Поэтому чем дольше Блола остается в трансформированном состоянии, тем сильнее тот разрастается. В конце концов он сотрет его разум и захватит тело.

— Где доказательства твоих слов? — потребовал Рааха.

— Позвольте мне умереть и воскреснуть еще с пару десятков раз, — предложил Ораха. — Тогда вы сами сможете проследить за изменениями в рассудке Блолы.

— Ладно, давай, — бросил Рааха, протянул руку, ткнул в Ораху пальцем и мгновенно испарил того.

После этого он подошел к Трансцендентному Пожирателю золотого ранга и произнес:

— Продолжай воскрешать Ораху.

— Хорошо, — раздался ответ, как только дозрел плод, принадлежавший Йеннде. Вскоре он треснул, явив миру озадаченного Йеннду.

— Я… проиграл, — пробормотал Йеннда с глубоким разочарованием в голосе. — И с чего я вообще думал, что может быть иначе?ቍ

— Ты Йеннда? — Рааха в упор уставился на него, наблюдая с легким оттенком досады: «Меня заинтриговало присутствие Орахи. Он силен духом настолько, что мне захотелось узнать, к чему он клонит. А вот этот парень по имени Йеннда… какая-то серость».

Во время слияния Рааха отметил про себя несколько вещей. Во-первых, заявление Кабаньего Владыки в адрес Реши. Во-вторых, странных существ, которые напоминали Эмпирейского Бивня куда больше, чем сородичи Мамонта, хотя сами формально принадлежали к числу сородичей.

Отдельного внимания заслуживали семеро смертников из поселения Ганналы. Достигнув вершины культивации среди сородичей Мамонта и получив доступ к финальному сегменту Искусства Мистической Кости, принадлежащему к трансцендентной ступени, Рааха был способен общаться со всеми Эмпирейскими Бивнями.

Поэтому, беседуя с ними, он с удивлением осознал, что все эти сорок четыре Эмпирейских Бивня в одиночку произвела на свет Ганнала. Звучало это совершенно невозможно.

За всю свою жизнь Эмпирейский Бивень был способен принести потомство максимум дважды. И то лишь сильнейшие из них. Особые слабаки преуспевали лишь единожды.

Но Ганнала родила сорок три Эмпирейских Бивня? И пусть ему безумно хотелось назвать это ложью, суровая правда была прямо перед ним. Эмпирейские Бивни никогда не лгали. А раз они все твердили одно и то же, ему не оставалось ничего другого, кроме как поверить, придя к выводу, что Ганнала разительно отличается от остальных.

При этом она открыто демонстрировала поддержку семерым своим детям – тем самым, что страдали от Болезни Осколков. Осознав это, Рааха заинтересовался и начал наблюдать за ними.

Именно тогда он заметил, как Вирала крадучись пробирается вглубь каньона Дьенг, а по пятам за ним следует Реша. Не успел Рааха поломать голову над тем, что они задумали, как с изумлением увидел, что Реша пытается прикончить Виралу.

«Этого я допустить не могу». Поскольку истина еще ускользала от него, он остановил Решу. Поступи так кто-нибудь другой из сородичей Мамонта, он бы сурово его наказал.

Но на этот раз любопытство перевесило, особенно учитывая, что аура, исходившая от Реши и Виралы, не походила ни на что из того, что он видел раньше.

От Реши веяло присутствием Эмпирейского Бивня сильнее, чем от самих Эмпирейских Бивней. Точно так же Вирала источал ауру сородича Мамонта ярче, чем все сородичи Мамонта вместе взятые.

Грехха обладал способностью выхаживать детеныша Эмпирейского Бивня, поднимая шанс на успех почти до максимума. Это означало, что любой сородич Мамонта, пораженный Болезнью Осколков, мог успешно родить Эмпирейского Бивня.

А с присутствием самого Раахи этот шанс и вовсе равнялся ста процентам.

О самом Инала Рааха знал немного. Однако прошлый инцидент, свидетелем которого он стал, заставил его взглянуть на Инала с большим уважением.

Ровно в момент начала слияния посреди стада разнесся голос малыша Ганналы, поднявший по тревоге всех Эмпирейских Бивней. Вот только расстояние было слишком велико, чтобы поспеть туда в мгновение ока.

И тем не менее они рванулись с места. В конце концов, теперь стадо было достаточно сильным, чтобы защитить свое новорожденное чадо. Но едва они двинулись в путь, как заметили, что Кабаний Владыка мчится к источнику звука быстрее всех.

Пусть им и хотелось остановить его, из-за огромной разделявшей их дистанции они ничего не могли поделать. К тому же Кабаний Владыка превосходил их в скорости.

Время от времени до них доносился голос маленького Ганнала – голос, полный боли. Но внезапно, спустя четыре дня, когда Кабаний Владыка добрался до источника криков, до них дошло, в чем дело.

Голос оказался фальшивкой. Эмпирейские Бивни сообразительнее людей. Они быстро смекнули, что Инала устроил для Кабаньего Владыки ловушку, и тот клюнул на приманку.

Это был первый случай, когда кто-то вот так заставил Кабаньего Владыку плясать под свою дудку, из-за чего стадо Эмпирейских Бивней разразилось гомерическим хохотом. Разумеется, частота звуков, издаваемых при их смехе, была недоступна для восприятия Клана Мамонта.

Лишь Рааха был способен расслышать это, отчетливо понимая, что Инала тоже относится к числу тех, за кем стоит приглядывать. Это заставило его заинтересоваться и остальными смертниками.

Более того, на своем уровне он видел насквозь всех сородичей Мамонта. Захоти он – и смог бы получить доступ ко всей информации в их телах, точно так же, как через Костяной Осколок, ибо именно это и умел культиватор, в совершенстве овладевший Искусством Мистической Кости.

Именно поэтому в свое время Ундраха сумел вытянуть всю информацию из Брангары – потому что Брангара пользовался Искусством Мистической Кости.

Когда Блола в ужасе приблизился к Раахе, тот хоть и не подал виду, но буквально кипел от ярости, поскольку отчетливо уловил в Блоле присутствие Эмпирейского Бивня – не то, что исходило от Реши и Виралы, а то, что добывают убийством.

Блола заполучил силу Эмпирейского Бивня, убив его. И этим Эмпирейским Бивнем был тот самый малыш, которого похитили из его стада.

Но ему приходилось сдерживать гнев, ведь ни один из Эмпирейских Бивней не предпринял ничего против, хотя они тоже все прекрасно чуввали. Вот почему Рааха взял себя в руки и взвалил на себя задачу понаблюдать за Блолой, а заодно – за воскресшими Орахой и Йенндой.

«Я так и не почувствовал присутствия Инала, так что не могу его судить. Но судя по моим ощущениям, у Орахи вторая по силе аура, сразу после Реши», – размышлял он, переводя взгляд на плотоядное дерево и понурую фигуру Йеннды возле него. — «А у этих двоих – слабейшая. Они едва ли чем-то примечательны, и то лишь благодаря всему тому, что сотворила Ганнала».

По мере того как мысли текли своим чередом, его лицо едва заметно похолодело, а взгляд уперся в плотоядное дерево: «Но как бы то ни было, убийство Эмпирейского Бивня подписывает тебе смертный приговор. Я буду следить за тобой, Блола».

«Стоит тебе стать хоть капельку бесполезным для Клана, и я первым пущу тебя в расход».