— …

А своими погибшими глазами Катерина вцепилась в мой правый. Словно выглядывая там что-то…иное.

Странное. Непонятное.

Не поддающееся объяснению.

— Не знала, что ты ещё и такая тактильная, помимо болтливости.

На самом деле, к жутким ситуациям тоже привыкаешь. Может, я и не привыкла, но взять себя в руки, вроде бы, смогла.

— За это тебя герцог полюбил?

Но она молчала. Я не отводила взгляда. На самом деле, хотелось просто закричать: «Да что, к чёртовой матери, в твоей башке?!»

Но это бы означало потерять контроль.

А я ни в коем случае не могла позволить ей почувствовать себя победительницей.

— Так пристально смотришь. Я аж застеснялась.

— …

— Что, влюбилась?

Только теперь её брови опустились ниже. Так или иначе, её рука была слишком грубо вжата в моё лицо.

Я лениво улыбнулась и положила свою ладонь на её, с трудом сдвинув на щёку.

— Вот это женщина.

— …

— Искусная лгунья, автор треклятого романа, да ещё и скрывает что-то интересное под своей мягонькой перчаткой.

И я сказала уже шёпотом:

— И на всех встречах смотрит только на меня…

— …

— Невероятно.

Мне, если честно, очень даже нравилось выводить её из себя и смотреть реакцию, проверяя. Потому что сейчас её нижнее веко едва заметно дёрнулось.

«Не нравится? Я рада».

Но…

Дальше я почувствовала на шее холод.

— …

Это была её рука. Рука, что так сильно сжалась…

Но воздуха из меня уже больше не выбить.

Гораздо интересней то…

— …

Муть-

Ах! Что за… Её лицо напротив меня прямо сейчас…

?????

Накладывается, кажется, на чьё-то лицо ещё…

— А…кх-х-х…

Я зажмурилась. Очень сильно.

— Ты сама виновата. Те, кто когда-то возгордились, как орлы, всегда разбиваются о скалы.

Незнакомое… знакомое лицо.

Незнакомая… знакомая фраза.

Незнакомый… знакомый голос.

? ? ?

«Какого хрена…»

Голова… раскалывается…

«Прекра… тите…»

— Запомни этот день. Этот день – торжество расправы над еретической кровью!

— И ты, и она… вы обе наконец искупите свои грехи. Взмолись же в свой конец!

Что это за… Вспышки одна за другой сменяли друг друга, ускользая от моего сознания.

Я не понимала, что это.

Но понимала лишь одно:

«Эта сцена… напомнила мне что-то».

Что-то, что прячется где-то очень глубоко в подсознании.

Когда мигрени вроде бы прекратились, я, задохнувшись, сползла на пол.

— Ха…

Но, не просидела я и минуты, как меня тут же за шею подняли обратно.

Медленно…

Словно упиваясь моей беспомощностью в этот момент.

Героиня, безразлично наблюдавшая за этой сценой, сказала:

— Не смей уходить, пока я занята тобой…

Эта фраза могла бы звучать по-другому в любой другой обстановке.

Но именно в этой она вселяла чувство ничтожности, как когда мокрый ледяной снег моросит твоё лицо, попадая к телу словно сквозь слои одежды.

«Вот значит что?..»

Думаешь, ты одна тут шибко важная?

«Забыла, что именно ты сейчас балансируешь на лезвии клинка?..»

Поэтому, внешне успокоившись и решив напомнить,

я огладила её руку в белоснежной перчатке на своей щеке:

— А что под ней, покажешь?

— …

— Или, может, ты из женской солидарности согласишься стать моим первым экспериментом?

На тебе было бы гораздо интереснее... испытывать токсины...

«Пока ты не откроешь свой лживый рот, чтобы выложить мне всё…»

И именно в тот момент, когда всё должно было достигнуть пиковой точки Невозврата…

Щёлк.

Послышался звук открытия двери. Мы с Катериной обе повернули свои осунувшиеся лица в сторону – для меня налево.

Аеск с нахмуренным лицом вошёл в коридор размеренным шагом, ещё не представляя, что ему предстоит увидеть.

— …?

И тут же заметил нас.

«Какого лешего он не в зале?»

— Э-э…

— …

— Ваше Высочество?

Его синие глаза медленно расширились, а рот приоткрылся.

Взгляд мужчины заметался между нами так, как метается у того, кто застал жену со своим лучшим другом спустя 10 лет брака.

— Что здесь…

Видеть этого типа таким обескураженным было очень даже забавно. Но сейчас почему-то хотелось только молчать.

— Чёрт возьми, происходит.

Следом из прохода появились ещё две башки: фиолетовая и синяя.

«А вы-то за каким здесь?!..»

Честер сказал раздражённым голосом, до сих пор не видя всей картины:

— И что вы в землю вросли, Ваше Высочество… А?

И сразу после него Джеральд, тихо выругавшись:

— Чё за пробка? 

По очереди они повернули головы на нас с героиней.

— ……

«Я… знаю, со стороны это выглядит, наверное, немного странно».

Как объяснить этой троице то, что они только что получили честь видеть? Никогда бы не подумала, что могу попасть в такое карикатурно абсурдное недоразумение.

— …

Мы все молчали, не двигаясь. И только Аеск нашёл в себе силы раскрыть рот:

— Руки.

Тон был строгим и требовательным.

А? Погодите.

«Что руки? Неужели он что-то, всё-таки, увидел под перчаткой героини?»

Однако это было вовсе не так.

— Что?

— Руки по швам.

Мы с Кейц, словно закостенев, продолжали оставаться на месте, изредка моргая.

Не знаю почему, но обе всё же беспрекословно послушались и одновременно отняли друг от друга руки.

«Появляться невовремя – это талант…»

Это раздражало. Я пытаюсь найти хоть какие-то зацепки, чтобы разварить всю эту кашу, которую, между прочим, и не я заварила, и всё это время мне кто-то мешает.

Словно специально…

— …

Но…

— ..................

Все фоновые мысли и звуки мигом стихли, оставив место для одного лишь довода.

Я сделала странное выражение лица, по которому ничего нельзя было прочесть, и глянула на новоприбывших.

«Быть может, кто-то из вас знает больше, чем ему положено?»

И молчит, притворяясь невинным ягнёнком.

— …

Это ведь не невозможно.

Голова вскоре стала тяжёлой от постоянных подозрений.

— Что я… мать твою, только что увидел?..

Джеральд пробормотал что-то, сделав лицо жертвы. Тогда Аеск вновь сказал, скривив губы:

— Так значит, теперь и на десять минут тебя оставить одну нельзя? 

— …

— Уже вовсю вляпываешься во всякие грязные дела.

Этот человек. Что за ересь несёт его проклятый рот?

«Вряд ли тебе об этом говорить, “имперский ловелас”».

Очередное несправедливое обвинение. Привычно.

Когда я сощурила глаза, Честер тоже счёл своим долгом оставить комментарий:

— …Вообще-то, всякий лучше такого человека, который имеет связи с каждой второй дамой Высшего Света.

Он ведь намекает на…

— Ну… или всякая.

Боже мой, неужели первый брат совсем потерял свою голову?

— Тем более, если эта “всякая” – девочка с хорошими манерами и высокой целью в жизни.

Это ты о Катерине?

«…..»

Какой кошмар.

— И хорошо относится к нашей младшей…

Честер положил ладонь на щёку и отвёл взгляд.

— …Знаешь, командир. Ты умеешь не на шутку выводить из себя.

О? Аеск действительно не в духе. Это из-за конфликтов с братом?

Или…

«….»

На самом деле, я догадывалась, в чём дело. Но не могла понять, было ли это тем, о чём я хотела думать, или же правдой.

Поэтому мои зрачки отвелись в сторону.

«Чертыхнутый пёс. Я ведь не хотела больше тебя видеть».

Почему ты продолжаешь цепляться, как паразит за хозяина?

— Не стоит ли мне уже…

Осекнувшись на полуслове и заметив, что я смотрю на Катерину (хотя это было, конечно, не так), Аеск помрачнел.

Не знаю, как ему это удалось, но он сию же секунду оказался между нами с героиней. Мне пришлось даже вжаться в стену, чтобы не касаться его плеча, а Катерине – попятиться.

— С каких пор вы стали так близки? А?

А с каких пор тебя волнует подобное?

— Что молчишь? А ты, Полусвятая, ответишь?

Теперь мужчина обернулся на светловолосую девушку.

— …

Она, впрочем, тоже оставалась нема, как рыба.

Лишь взгляд переменился – от меня она перевела его к принцу. Такой же неопределённый и пытливый взор золотых глаз… При одном виде которого на душе становилось холодно.

— …

Внезапно её рот открылся, словно она собиралась сказать что-то. Что-то скандальное.

Но, увы, ни звука не слетело с её розовых губ.

— …Я поняла, что леди очень нравится читать.

А, нет. Всё же что-то да слетело.

— …

— К сожалению, я плохо разбираюсь в книгах. Так что спрашивать у меня бесполезно.

Так вот что ты имеешь в виду, да?

“Цветок Империи”.

— Прошу прощения. Мне нужно закончить молитву.

Она присела, оттянув край юбки, и вскоре стремительно исчезла.

«Плохо разбирается она…»

Ну конечно. Просто болтать не хочешь, не так ли.

— …Ха-а.

Удивительно, что в этот раз без перфоманса. Но как же тяжко с этой её таинственностью…

Бесит. Я покачала головой и не стала догонять её, а просто положила ладонь на лоб.

«Горячий».

Слишком перенервничала.

— …

Зрение туманилось.

— Ну вот, Лисса. Раз у тебя несколько другие предпочтения, то это, наверное, не так страшно.

— …

— Зато теперь принц вполне в праве разорвать помолвку. Ох, как же так? Ай-яй-яй.

«……»

У тебя плохо выходит скрывать улыбку, Чес.

А вот Аеску было не до улыбок.

— …

«…Аж челюсть скрипит. Смешно».

М-м.

М?

— …

А где Джеральд? Он же точно был тут.

«…»

Ладно, чёрт с тобой. Это не важно.

Вдруг–

— Что, мужчины тебе уже недостаточно?

Я глянула в синие глаза принцу.

«Ты… шутишь?»

Нет, он был абсолютно, к сожалению, серьёзен.

Аеск склонился надо мной, с отчитывающим лицом говоря мне этот бред сивой кобылы.

— Эй, дистанцию соблюдайте!

Это был брат. Хм-м.

— А что, если недостаточно?

Думаешь, только ты можешь язвить.

— Собираетесь лишиться мужских отличий и обрести женские, чтобы больше мне понравиться?

Разве не запомнил за всё это время, с памятью всё плохо?

— Эй, эй! Илисса, что за развратности ты сейчас говоришь! Замолчи.

Где-то на фоне негодовал старший. А Аеск приподнял брови и внимательно посмотрел на меня.

— Если это так, то завтра же решу этот вопрос.

Боже.

— Лучше не стоит. Если вы сделаете это, Империя сойдёт с ума.

«Стала бы первой невестой, что довела принца и сделала из него принцессу».

Звучит интересно. Может, как-нибудь в другой раз.

Я невольно окинула его взглядом.

«Хотя… грудь у него неплохая».

На секунду задумалась.

«Так что может и сойти».

Кронпринц как-то недобро усмехнулся.

— Это значит, что я нравлюсь тебе таким, какой я есть?

Вечно… Вечно переворачиваешь всё с ног наголову.

Есть одна поговорка, знакома такая?

— Это значит: “Кошка никогда не станет коровой”.

Как человека ни меняй, другим он не станет.

Подумай об этом.

Но он был всё о своём:

— Когда на «ты» перейдёшь?

— Когда платок вернёте?

Боковым зрением я видела краешек мрачного лица Честера. Оно так и говорило, что он чувствует себя третьим лишним и ему это не сильно нравится.

«Пора бы заканчивать эту дешёвую пьесу».

Я положила обе ладони на грудь Аеску и надавила. Он же нехотя отстранился.

— Во всяком случае, то, что вы только увидели, – лишь очень банальное недопонимание.

— …

— Я бы не перешла черту. Так что смотреть на меня таким злобным взглядом не надо.

Я расслабила глаза от раздражения, имея в виду взгляд моего так называемого жениха.

Так или иначе, если не обдумаю ситуацию, произошедшую ранее, просто напросто взорвусь. Поэтому, с трудом выбравшись из лап этих людей, я не стала возвращаться в молитвенный зал. Вместо этого я наконец-то оказалась у входа в свою комнату.

С облегчением выдохнув, я шагнула через порог и обхватила ручку ладонью. По крайней мере, выходить отсюда ближайшие пару недель не собиралась.

И это драгоценное время должно быть посвящено лишь тому, что действительно наиважно:

Создание яда для Адама.

Щёлк.