— Что?

Сказали мы с Делоем в один голос.

— Это ведь переходит все рамки. Зачем вам смерти невинных жителей и раздор во внутреннем устройстве?

Её руки крепче сжали мою.

Что она несёт? Император ведь запретил кому-либо обсуждать эту тему…

Даже в газетах о том происшествии ни слова! Так зачем она провоцирует…

— …Ха.

Я откинулась на спинку дивана, вытаскивая ладонь, и положила её на лоб.

— Я, как ведущая кандидатка в Святые, не могу просто закрыть глаза на этот вопиющий случай!

— ...

— Неужели вы действительно такая, как о вас и говорит каждый, кого ни спроси... Я ведь пыталась наставить вас на путь истинный, почему вы продолжаете бесчинствовать...?

Она приехала только ради этого? Что-то изнутри подсказывало мне, что ей пришлось поменять планы в связи с пополнением во встрече.

«Хочешь сказать, что сейчас настроена на конфликт? Ради чего?»

Если честно, ответ был очевиден.

Чтобы как обычно выставить меня неуправляемой злодейкой и утвердиться перед этими двумя типами. Вид её был таким грандиозным, словно она уже готовила меня к инквизиции.

«Это так жалко».

Она ведь главная героиня. В конце концов, как может персонаж так сильно измениться…

Ладно, это неважно. Об этом я подумаю позже.

— Как вы смеете обвинять леди в таком преступлении…! 

Тип рядом со мной был взбешён больше меня. Его маска дружелюбия сломалась пополам. Но, что странно, даже герцог был удивлён такому заявлению.

Катерина не перестала.

— Но ведь это правда. Разве не поэтому графиня сейчас… здесь? В ссылке.

— «Графиня» сейчас здесь, потому что она, в отличие от некоторых, не лжёт и умеет брать ответственность не только за свои проступки, но и за случайности.

— На что это вы сейчас намекаете, говоря «в отличие от некоторых»? 

Это вмешался герцог. Сразу понятно, правда? Потому что лай бешеной собаки раздражает уши с самого начала.

Но на это я лишь усмехнулась и убрала руку ото лба.

— ...

Взглянула прямо в глаза героине. Так, чтобы она поняла. Поняла, что некоторая информация… утекла.

Нет, инцидент с императором пока ещё мой козырь. Да и я не знаю про её с ним отношения, может, так будет только хуже.

Поэтому достаточно безобидного крючка.

— Не берите в голову, герцог.

Пришлось вмешаться, пока Мастер вместе с герцогом не перегрызли друг другу глотки. Вон, у них уже пена с губ льётся.

— …

— Я бы просто хотела кое-что сказать леди Кейц. Всё-таки, было бы довольно невежливо с моей стороны не упомянуть.

В комнате вмиг стало прохладней, чем на улице. Ширион переплёл их с Катериной ладони и предупреждающе упёрся взглядом в меня. Она сглотнула и спросила на свой страх и риск.

— Что?

То, на чём, ты думала, я не заострю внимание. Мои губы сделались мягкой дугой, а ресницы прикрыли глаза.

— На Дне рождения Его Величества.

— …

— Моему брату очень понравился ваш подарок.

— …Ч, что?

— Он сказал, что будет носить его на каждый праздник.

— Нет, вы не так поняли, леди! Это ведь была благодарность.

— Но он также сказал, что это слишком дорогой для него подарок, вы перестарались.

— О чём это она говорит? — сказал Ширион.

Катерина заметно занервничала. Её лицо побледнело, а шея облилась холодным потом.

«Конечно, он так не говорил, но это не суть».

Главнее было обозначить, что это был подарок с другим контекстом. Это было бы о-о-очень интересной новостью для герцога.

То, что он сделает с Джеральдом или не сделает, – не моё дело. Ведь Ширион, может, и дурак. Но обман в её словах, когда она так нервничает, он бы точно уловил.

Верить или нет – пусть поступает как хочет.

Вшух-

Героиня оказалась быстрее герцога. Она мигом вскочила и схватила его за рукав, потянув к выходу. Её ноги дрожали.

«Так забавно выглядишь».

Святая, почему так много лжёшь? Это против учений Господа.

— Д, достаточно! Я же сказала, что это была всего лишь никчёмная благодарность! Если для вашей семьи это чересчур, то примите моё сочувствие!

— …

— Мне жаль, что вы тронулись умом, но мы уходим!

Однако я не была согласна так быстро отпускать удочку.

— «Благодарность», говорите.

Катерина вздрогнула и вновь потянула спутника к двери.

«Быстрее, пока злодейка не настроила всех против тебя».

Вот только…

— …

Ширион замедлился.

— Заткнитесь, графиня!

— Так странно. Мой брат совершенно точно сказал, что вам не за что его благодарить?

— Не слушайте её, Рион, у неё не всё в порядке с головой...

— Разве что вы перепутали его с другим мужчиной? Если вам много кто помогал.

Не дождавшись следующей фразы, она опасливо покосилась на герцога и следом увела его прочь, со стуком захлопнув дверь.

Хлоп!

Правда, я всё-таки успела помахать напоследок.

— …Что это было? Почему она вылетела как ошпаренная?

— Кто знает.

Ума ни приложу, зачем героине тогда так резко понадобилось подлизаться к моему брату.

В конце-концов, она посчитала, что такой идиот как Джеральд подыграет ей, кандидатке в Святые, светской фрезии, Цветку Империи.

Но что-то пошло не так.

Да и вдобавок ко всему, забитая злодейка перестала прятать лапами нос и выпрямила шею. Даже посмела укусить укротительницу. А спутник укротительницы попал на перепутье…

Так сладко и складно.

«Иногда мне кажется, что Катерина скрывает что-то большее».

Но для того чтобы это понять, мне ещё не хватает деталей. Есть только несколько взрывных механизмов.

Самыми загадочными и приоритетными тайнами для меня сейчас остаются книга, Император и Сердце империи.

Тогда я протёрла рукой лицо, снимая усталость, и заговорила с молчаливым Делоем.

— Делой.

— Да?

— Теперь ты.

— Меня тоже с треском разоблачат?

Ха-ха-хах. Говнюк.

— Только если есть за что.

— Вроде бы нет.

— Серьёзно. Что привело тебя сюда? Это, как никак, породит слухи.

Он хмыкнул, будто я сказала полную чепуху и даже не подавилась.

— Тебя только это волнует? Я надеялся, ты будешь рада меня видеть.

— Я не говорила обратного.

Ухмылка сама наползла на лицо.

Шух-

Тогда мы наконец обнялись. Было странно это делать. Даже неправильно, учитывая мою истинную сущность.

Но…

— …

Я не могла ничего поделать с приятным чувством в животе. А вот этот человек прижал меня сильнее, чем должно. Наверное, он сильно переживал.

Первое время было даже запрещено письма писать, не то что встречаться со знакомыми. И вот теперь они все разом и наплыли.

«Не удивлюсь, если тот странный тип тоже прискакал и уже бунтует снаружи, требуя впустить его в уже длящееся свидание».

Я про Честера.

Не разжимая объятий, он спросил, отчего мне даже стало неловко:

— С тобой всё хорошо? 

Видел бы кто-то. Это вполне можно списать на измену принцу. Н-да.

— Вполне.

— Мне так жаль. Сколько бы я не предлагал им денег, они не соглашались отпускать тебя.

— Что?! Ты предлагал что!

Он предлагал взятку? Храму?! Это просто…!

— А если бы тебя арестовали, тебе голова для чего нужна, овощ! 

Подумать только…

— Во всяком случае, не впервой.

— Что.

— Не бери в голову.

Он говорит странные вещи. И, может, он отпустит меня?..

Рот не раскрывался.

При одной лишь мысли мне уже не хотелось отстраняться:

«Друг…»

Я была жалка.

Тогда он сказал:

— Что тогда произошло?

Имелось в виду: «Что произошло с Сердцем Цебес?»

Мне оставалось ответить честно:

— Я не знаю.

Я хотела добавить своих мыслей, как вдруг.

Гро-о-о-х!

— !

Пол вдруг немного завибрировал, а по небу, до этого ясному, пробежалась красная молния и исчезла в пустоте.

Словно ничего и не было.

— Ч, что это было? Делой?

— …Чёрт, эта штука начинает напрягать всё больше.

Это оно? То, о чём шептались в народе? О тех катастрофах.

Мы оба подбежали к окну и уставились в небо. Я могла бы подумать, что сошла с ума, но, говорят, с ума поодиночке сходят.

Значит, это происходило на самом деле.

— …

Что-то неизбежно грядёт.

Я решила срезать путь через один из залов. Думала, думала, думала… Поэтому не заметила, что была не одна.

— Кто приходил?

Совершенно ненавязчивый и не особо заинтересованный тон. Я вздрогнула.

Из-за прикрытых штор здесь было мрачно. И на одном из подоконников, словно сам дьявол, замаскировавшийся под ангела, беззаботно сидел он.

Аеск Фортис-Регум.

— Напугал…

В руках он держал какую-то реликвию, похожую на кубок. Он рассматривал и протирал его.

— М-м?

Но зачем-то подогнал с ответом, раз уж я ничего не сказала. Поэтому я и решила ответить лениво.

— Друг.

— Друг?

Тогда его зрачки переметнулись ко мне. Что, завидно, что ли?

— …Мне казалось, у тебя нет друзей.

Это что за оскорбления с порога.

— Ну. Каждый волен ошибаться.

Здесь ужасное эхо.

— Как зовут хоть? Друга.

Зовут? Я вряд ли могу назвать имя Мастера. Да и зачем ему это знать.

Как говорится, меньше знаешь – спать крепче будешь.

— …Не важно.

Мои слова заставили типа напрячься. Судя по его вздёрнутым плечам. Я невольно засмотрелась краем глаза.

«Такие широкие…»

Но поспешно отвернулась и продолжила идти ко второй двери.

— Как это – не важно? 

— Что не так? 

— Ну. Я ведь спросил имя.

И что.

— Я и сказала. Не важно. Это ведь вам не мешает, договор не нарушен.

— Ага. Ты права, абсолютно.

Но его ухмылка была не привычной.

«Тебе настолько заняться нечем? Я-то тебе подкину работёнки, не волнуйся».

Или его раздражает, что его не посвящают во все дела? Нужно ведь иметь субординацию, даже если ты большая шишка.

«Ох уж эти мажоры».

Он молчал ровно до того момента, пока я не притронулась к ручке. А потом снова начал провокацию:

— Если отказываешься говорить, значит, друзей всё-таки нет.

Его тон был задорным, но не настоящим. Или мне так кажется? И напоследок я обернулась на него, посмотрев с ровным лицом.

— …...

Тогда я увидела, что он тоже смотрел на меня.

— Как скажете.

Клац-

— …

С пустым равнодушным ответом он остался в полумрачном зале один.