Я почувствовал, как на лицо капает что-то мокрое, и медленно открыл глаза. Неужели с потолка течет? Это было бы скверно.

— Тяв!—

— Так это был ты.

Стоило мне разлепить веки, как я встретился взглядом с Тати, который с завидным энтузиазмом вылизывал мое лицо. Судя по солнечным лучам, пробивавшимся сквозь шторы, стояло раннее утро, и этот малец каким-то образом пробрался в мою комнату, чтобы разбудить меня лично. Кому вообще нужны будильники?

— Я встаю, так что прекращай меня лизать.

Я прижал Тати к себе, глядя на дверь. Крепко запертая створка была слишком велика для этого щенка размером с рисовый колобок. Должно быть, кто-то проходил мимо, сжалился над поскуливающим перед дверью Тати и впустил его. И этим «кем-то», скорее всего, была Юрис. Будучи самой молодой среди слуг, она питала к щенку особую нежность. Либо же это была София.

«Может, просто оставлять его в комнате?»

Я размышлял, пока Тати продолжал мусолить мою щеку. Он еще слишком крошечный, чтобы бросать его в саду, поэтому я держал его в особняке, но когда я выпускал его свободно бегать по дому, он частенько начинал скулить перед моей дверью. Досадно: я ведь специально разрешил ему гулять где вздумается. Однако держать его взаперти в спальне — почти живодерство, а оставить дверь открытой настежь 24 часа в сутки значило бы пожертвовать частной жизнью, что неприемлемо.

«...Нужно сделать маленькую дверцу».

После недолгих раздумий я пришел к такому решению. Нечто вроде прорези для почты, чтобы Тати мог легко приходить и уходить. Конечно, столь топорная модификация в особняке с богатой историей и традициями была немыслима, но какая мне разница? Это традиции маркизата Аэсилон, а не мои.

Тук-тук—

— Мой господин, вы уже проснулись?

— О, я как раз встаю.

Услышав за дверью голос дворецкого, я опустил Тати на пол, и тот мгновенно припустил к выходу, яростно скребя дерево когтями. Когда ты снаружи — хочешь войти, когда внутри — рвешься наружу... Какой сложный ребенок.

— Завтрак подан, как вы и заказывали.

— Хорошо, спасибо за службу.

Я кивнул на отчет дворецкого. Обычно слуги готовят завтрак без моих особых указаний, но сегодня случай особый. Сегодня день, когда в особняк должна приехать моя мама.

— Она скоро будет здесь, так что будьте готовы встретить её немедленно.

— Да, слушаюсь.

И приедет она очень рано.

«Странное чувство».

Я неловко потер затылок. Я впервые принимаю маму у себя в гостях, а не она встречает меня дома. Но тут ничего не попишешь. Ей хотелось увидеть место свадьбы своего старшего сына до начала церемонии, а собор находится в столице. Мы не можем перетащить Собор Святого Паронаса в графство Тейлглехен, поэтому маме пришлось ехать в Аузен лично.

С того момента, как её визит подтвердился, я выжимал из памяти всё, что только мог. Какие блюда она любила? Какой чай предпочитала?

- Ах, мама предпочитает морепродукты мясу. И после еды ей нравится травяной чай.

Но воспоминания Мар оказались куда подробнее моих скудных обрывков. Она помнила то, чего не знал даже родной сын. Честно говоря, я почувствовал себя непутевым, но постарался мыслить позитивно. Значит, Мар и впрямь дорожит моей матерью. В это я и решил верить. Если выбирать между дочерью в теле невестки и пылающим сыновним почтением, я, очевидно, выберу первое.

Вскоре приехала мама в сопровождении своей фрейлины и нескольких горничных. Она взяла с собой лишь самый необходимый персонал, что заставило стражу заметно понервничать. Слишком скромно и просто для супруги члена Имперского собрания и матери действующего Министра. Разумеется, никто бы не посмел критиковать её за отсутствие пафоса. С её мужем и со мной в качестве сына любой критик заслуживал бы ордена только за одно лишь безумие храбрости.

— Почему вы стоите на улице в такую холодную погоду? Нужно было ждать внутри.

Заметив меня у главных ворот, мама торопливо подошла и погладила меня по щеке. Я едва не рассмеялся от этих слов. Иронично слышать подобное от человека, который всегда сам выходил встречать меня к воротам всякий раз, когда я навещал поместье.

— Я довольно крепкий, так что для меня это пустяки.

— Это может быть и так, но всё же...

Мама бросила короткий взгляд мне за спину. Проследив за её взором, я обернулся и увидел своих невест, стоящих перед рядами слуг.

«А».

Я сразу всё понял. Всё как всегда — она больше переживала за моих хрупких будущих жен, чем за жилистого меня.

— Давайте войдем. Будет скверно, если кто-нибудь простудится прямо перед торжеством.

— Ах, да. Разумеется.

Я машинально кивнул, подчиняясь твердому тону матери.

......

Завтрак с матерью проходил в теплой и гармоничной атмосфере.

— Навыки повара превосходны.

— Отец говорил то же самое.

— Неужели? Видимо, за двадцать с лишним лет совместной жизни наши вкусы стали почти одинаковыми.

При виде мамы и Карла, которые обменивались мягкими улыбками, у меня в душе потеплело.

«Какое облегчение».

Их отношения наконец-то превратились в отношения нормальной семьи. Два года назад, когда я впервые встретила мать Карла, атмосфера была бесконечно далека от нынешней. Карл вел себя с ней холодно, и было очевидно, что она отчаянно хочет сблизиться с ним. Глядя на то, какой неловкостью был пропитан тогда их союз матери и сына, видеть их нынешнюю близость — большая радость для меня, как будущей первой невестки дома Красиус.

— К слову, хотя на кухне и старались повара, Мар сыграла большую роль. Она лично подбирала каждое блюдо под ваш вкус, мама.

— Неужели?

Когда Карл упомянул мое имя, мама перевела взгляд на меня. Её глаза сияли признательностью, отчего я почувствовала одновременно и гордость, и неловкость.

— Я... я запомнила, потому что у нас схожие вкусы, мама. Я тоже предпочитаю дары моря.

— Тем не менее, помнить чужие предпочтения — задача не из легких. Спасибо тебе.

Я чувствовала, как уголки губ начинают подрагивать от прямого комплимента.

Держитесь, губы. Мама плохо обо мне подумает, если я буду лыбиться без капли достоинства. Я стабильно набираю баллы, и будет досадно всё испортить в последний момент.

— О боже, я заговорила только с Мар.

К счастью, внимание матери переключилось, что позволило мне скрыть раскрасневшееся лицо.

— Всё в порядке. Вполне естественно заботиться о своей будущей первой невестке. Мы верим, что когда придет наш черед, вы присмотрите и за нами тоже.

— Хо-хо, разумеется. Это само собой.

Слушая диалог Беатрис и мамы, я поспешно приняла серьезное выражение лица. Если я упущу этот момент, то точно расхохочусь.

«Было близко».

Пока я осторожно потягивала воду, приводя себя в чувство, я случайно пересеклась взглядом с Карлом, который незаметно показал мне большой палец. Губы снова предательски дернулись, стоило мне только успокоиться.

После трапезы мы с Карлом сопроводили маму в Собор Святого Паронаса. В этот раз мы поехали втроем, оставив фрейлину мамы и остальных невест в особняке. Даже этот жест напоминал о близости свадьбы, заставляя сердце биться чаще.

— Никогда не думала, что вернусь сюда, — тихо пробормотала мама, стоило нам прибыть на место. — Тем более не могла представить, что приеду сюда на свадьбу сына.

Мы с Карлом согласно кивнули. Какой аристократ мог вообразить венчание в этом соборе? Любого, кого посетили бы такие мысли, сочли бы либо безумцем, либо мятежником.

— Отныне ваши имена останутся в истории навечно. Как первых дворян, использовавших пространство, предназначенное лишь для Императорской семьи.

— Это столь безмерная честь, что мне даже неловко.

Мама кротко улыбнулась искреннему сокрушению Карла.

— Министр инспекции? — внезапно кто-то окликнул Карла.

Я быстро оценила незнакомца, но не узнала его. Разумеется, обращались к Карлу, а не ко мне, так что это был его знакомый, но я думала, что помню всех, кто достаточно важен, чтобы обращаться к назначенному министру.

— Начальник Департамента Императорского двора?

— Вы правы, Министр. Это действительно я.

Ответ Карла всё прояснил. Это был новый Начальник департамента. После того как предыдущего повысили до Министра двора, этот чиновник занял его место.

— Что вы здесь делаете? Министерство двора наверняка не давало вам отгулов.

— Ха-ха, я бы тоже хотел, чтобы это был отпуск, но я при исполнении. Я курирую подготовку к вашей свадьбе, Министр.

— ...Его Величество назначил на редкость высокопоставленного надзирателя.

Карл выдавил горькую улыбку чиновнику, который в ответ лишь весело расхохотался.

«Боже мой».

Я тоже была поражена, слушая их со стороны. Мало того что Начальник Департамента Императорского двора отвечал за свадьбу Карла, так еще и лично присутствовал на месте для контроля!

— Ах, я ведь еще не поприветствовал дам должным образом. Я — Пьер Доблерн из Риньянга, недостойно удостоенный внимания Его Императорского Величества! Пожалуйста, зовите меня просто — барон Риньянг!

— Ах, да. Приятно познакомиться, барон Риньянг.

Его приветствие было настолько энергичным, что я рефлекторно кивнула. Как для титулованного дворянина и Начальника департамента он держался весьма неформально... Впрочем, я не стану судить о нем только по внешности. Если бы он был просто пустышкой, он никогда бы не занял этот пост.

— Кстати, Министр. Раз уж вы здесь, я хотел бы узнать ваше мнение по паре вопросов. Не найдется минутки?

— Мое мнение?

При этих словах Карл вопросительно посмотрел на маму. И действительно, мы ведь приехали вместе с ней, так что обсуждать рабочие дела было как-то...

— Всё в порядке. Я побуду с Мар, так что поговорите спокойно.

— Благодарю за понимание, леди!

Получив быстрое дозволение матери, Карл и Начальник департамента удалились в угол собора.

— Идеально вышло. На самом деле я искала способ ненадолго разлучить вас.

— Простите? — я невольно переспросила маму, провожая их взглядом.

Что значит «идеально вышло»? Разве она не приехала посмотреть на место свадьбы вместе с сыном?

В ответ на мою реакцию мама снова улыбнулась, достала из-за пазухи кольцо и вложила его в мою руку.

— Это дело дамы дома, при главе семейства обсуждать такое неловко. У женщин есть вещи, которые лучше решать в своем тесном кругу.

И хотя в её голосе звучали нотки игривости, я могла лишь растерянно моргать. Она упомянула дело «дамы дома», так что это наверняка связано с семьей Красиус, но я не понимала, почему она вдруг отдает мне кольцо.

— Это кольцо Вильгельм подарил мне, когда я официально стала Графиней Тейлглехенской.

???

В моей голове на мгновение всё застыло. Кольцо, которое мама получила, став графиней? И подарок от отца?

— М-мама! Столь ценная вещь...

— Не пойми превратно. Свадебное кольцо — это отдельная история.

Я запаниковала и попыталась вернуть украшение, но она твердо покачала головой, будто предвидя мою реакцию. Слава небесам... я-то подумала, что это свадебное кольцо.

— У предыдущего графа Тейлглехена, деда Карла, было несколько жен. У Вильгельма же была только я, и он подарил мне это кольцо, сказав, что я буду единственной графиней. Правильнее сказать, это был подарок графине, на чьи плечи возложен долг поддержки семьи, а не просто дар влюбленного.

Нет, со второй попытки до меня дошло: это кольцо ничуть не менее важно, чем обручальное. Руки задрожали. Зачем она отдает столь драгоценную вещь мне?..

— В отличие от нас, у Карла будет шесть жен. Я планировала заказать шесть таких колец, но чем больше я об этом думала, тем сильнее мне хотелось передать именно свое кольцо тебе.

— М-мама, это слишком большая ответственность для меня...

— Не говори так. Если первая жена ничем не отличается от остальных, она не сможет пользоваться заслуженным почтением. Равная любовь важна, но не менее важен и авторитет первой жены.

С этими словами она сама надела кольцо с моей ладони мне на палец.

— Всё же остальные могут обидеться, если увидят, так что я отдаю его тебе тайно, здесь. Скажи просто, что это свадебный подарок, но не упоминай, что оно принадлежало мне. Договорились?

Я тупо кивнула сияющей маме.

«Кольцо матери». И не просто какое-то кольцо — то самое, которое она носила как единственная графиня.

Оцепенение в голове постепенно сменялось ясностью. Я больше не могла контролировать подрагивание губ.

— Ты выглядишь очень красиво, когда так улыбаешься. Пожалуйста, улыбайся так чаще в будущем.

Я получила лучший подарок, который только можно было представить.

Глава 441