Причина.

— Вы Юфра?

Узники Пирамиды Истины заново переживали бесчисленные первопричины, сплетшие паутину их жизней.

Великий мастер меча Юфра недовольно поморщился.

«Проклятье, долго еще мне на это пялиться?»

Перед его глазами предстало время, когда ему было слегка за 30 — пора, когда он и близко не заслуживал звания великого мастера. Впрочем, он весьма умело распускал о себе нужные слухи, поэтому к нему частенько захаживали мечники, жаждущие поединка.

— Допустим. И что с того?

Тогдашний Юфра нутром почуял: мечник, явившийся к нему, пугающе силен. Быть может, даже сильнее его самого.

— Я много наслышан о мастере непревзойденного клинка. Но, поскольку я и сам кое-что смыслю в владении мечом, вызываю вас на бой.

Юфра окинул мужчину взглядом, изо всех сил стараясь казаться равнодушным.

«Честно говоря…»

Ему было страшно. Сердце колотилось как бешеное, а воображение уже рисовало унизительную картину поражения от чужого клинка.

— Уж простите. Сегодня годовщина смерти моего друга. У меня нет никакого желания совершать бессмысленное убийство.

«Так я тогда отговорился».

Мертвых друзей у него всегда хватало с избытком.

«Я всегда так поступал».

Пока другие мечники ставили жизни на кон ради мечты, он скрещивал клинки лишь с теми, кого гарантированно мог одолеть.

Юфра в настоящем времени горько усмехнулся.

— Проклятье! Ну и что с того? Подумаешь, комплекс неполноценности.

В тот раз он развернулся и ушел, так и не увидев лица своего оппонента, но…

— …

В Пирамиде Истины он смог разглядеть взгляд этого мужчины.

Презрение.

— А-а-а!

Реальный Юфра с яростным воплем бросился вперед.

— Отлично! Я принимаю бой! Нападай! Думаешь, я не смогу тебя одолеть?!

В прошлом он трусливо сбежал, но теперь его мастерство возросло многократно.

Лязг! В то мгновение, когда клинки со звоном столкнулись, лицо молодого мечника вдруг приняло черты его старого друга — Бальзака.

— Ты всё такой же, Юфра. Да, ты всегда обнажал меч лишь тогда, когда был уверен в победе.

— Кх-х!

Сердце вновь забилось в бешеном ритме.

— Ты ведь прекрасно понимал: если просто отсиживаться, бесчисленные конкуренты сгинут сами собой.

— Нет!

Сколько бы он ни мотал головой, в Пирамиде Истины ложь не имела власти.

Декорации сменились, и теперь перед ним предстал Бальзак, молнией разящий врагов на поле брани.

«Он гений. Самый настоящий гений».

Лишь сейчас, спустя долгие десятилетия, Юфра смог по достоинству оценить мастерство друга.

«А чем в это время занимался я?»

Пейзаж стремительно сменился, показав его самого, неспешно патрулирующего гражданский сектор.

«Самое безопасное место».

Срубишь голову вражескому командиру — прославишься, но шансы сложить при этом свою собственную слишком велики.

«Я не желал играть со смертью. Мне просто… вполне хватало и такой жизни».

Во время патрулирования Юфра заметил зарево пламени, полыхающее у самого горизонта.

— Магия массового поражения?

Тактическая бомбардировка магов стерла всё живое с лица земли, не оставив ни единого выжившего.

Вспомнив о друге, он истошно закричал.

— Бальзак!

Он уже выхватил меч и собирался ринуться на поле боя, но подчиненные повисли у него на руках.

— Командир! Держите себя в руках! Нам нельзя покидать строй!

— Отпустите, ублюдки! Там Бальзак!

Действительно ли… он не мог вырваться?

— Нет…

И была ли тревога за друга единственным, что наполняло тогда его сердце?

— Заткнись! Ублюдок!

Быть может… глядя на это бушующее пламя, мечтал о новой надежде?

— А-а-а-а! Мать вашу! И что мне прикажете с этим делать?!

Когда видение сменилось похоронами друга, лицо кричащего Юфры мгновенно побелело.

«Только не это».

Овдовевшая Элиана выглядела в его воспоминаниях куда прекраснее, чем была на самом деле в тот день.

Юфра, которому тогда было за 30, думал лишь об одном.

«Ведь я полюбил её первым».

Словно это оправдание освобождало его от всякой вины, он подошёл к ней.

— Госпожа Элиана, вам, должно быть, очень тяжело.

Все похороны Юфра не отходил от неё ни на шаг.

— Бальзак был просто помешан на мечах. Для мечника это самый достойный конец.

Она хранила молчание, а Юфра говорил без умолку.

— Я слышал, Бальзак не оставил после себя особого наследства. Я помогу вам.

И тогда Элиана впервые открыла рот.

— Прошу вас, не надо.

А взгляд, которым она посмотрела на него, был в точности таким же, как у того мечника, бросившего ему вызов… Смесь презрения и отвращения.

— Ну и что с того?! Твари!

Лязг! Парные клинки Юфры скрестились с мечом Бальзака.

— Да! Я любил её! До безумия любил! И что, я хоть пальцем к твоей жене притронулся?!

Он размахивал мечом, отчаянно пытаясь всё забыть.

Избегал сильных противников, раздувал слухи о победах над слабыми, и так, спустя несколько десятилетий…

— Великий. Мастер. Меча. Юфра.

— Заткнись! Думаешь, ты чем-то лучше?! Раз такой смелый, выверни и свое прошлое наизнанку! Мы все одинаковые! Немного трусливые, немного жалкие! Все так живут!

Юфра был на грани безумия.

— Я за свою жизнь и немало хорошего сделал! Было время, когда я гордился собой! Кто ты такой, чтобы смотреть на меня свысока?!

На лице Бальзака проступила печальная улыбка.

— Юфра.

Этот голос словно пронзил само время, и Юфра впервые допустил мысль, что перед ним не иллюзия.

— Будь счастлив.

Бальзак убрал меч и начал отдаляться, а пространство вокруг него стало сворачиваться, стирая пейзаж.

— Счастлив?

Юфра опустил клинки.

— Выворачиваешь мою жизнь наизнанку, а потом желаешь счастья? И это всё, что ты хотел мне сказать?

В его глазах, вперившихся во тьму, вспыхнула жажда крови.

— Канис, долго мы еще будем тут сидеть?

В тесной камере Пирамиды Канис и Арин сидели бок о бок, привалившись спинами к стене. Прошло уже немало времени, но желания двигаться не было ни у кого.

— Этого не может быть, — процедил Канис. — Это проклятое место просто сводит нас с ума. Сама подумай. Близнецы? Да что у нас с тобой общего?

Общее было. Пусть они и не походили друг на друга как две капли воды, но для разнояйцевых близнецов это было вполне в порядке вещей.

Арин опустила голову.

— Что теперь… с нами будет?

— Тебе не нужно ни о чем думать! Ничего не изменилось! Арин, вспомни все те годы, что мы провели вместе!

Человек, который дороже собственной жизни.

«Ведь я хочу тебя. Я собирался прожить с тобой всю оставшуюся жизнь. И вдруг выясняется, что у нас течет одна кровь?»

Охваченный яростью, Канис схватил Арин за плечи и грубо впился в её губы. Этот поступок требовал немалой смелости, но прежняя Арин с радостью бы ответила ему.

— Нет!

Однако девушка резко оттолкнула его, и Канис, шлепнувшись на пол, ошарашенно уставился на неё.

— П-почему ты так?

Прочтя эмоции Каниса через Восприятие, Арин разрыдалась.

— Прости. Я тоже люблю тебя, но если хотя бы на секунду допустить…

— Я же сказал, нет! Такого просто быть не может! Нет, мы ведь решили жить, веря в то, что это ложь!

Пусть вслух они этого и не произносили.

— Да, решили. Но теперь мы знаем правду. По крайней мере, пока мы не выясним всё наверняка…

— Ах ты…

Канис уже готов был сорваться на злобный крик, как вдруг…

— Так вы здесь.

Из мрака к ним шагнул человек с пылающими красными глазами.

— Господин Арес.

— Вы целы? Нужно найти Широна.

Пробормотав это, он подошел ближе и вздрогнул, разглядев лица Каниса и Арин.

— Что стряслось? На вас лица нет.

Ответом ему была тишина.

— Ясно, значит, вас тоже зацепило.

— Господин Арес, вы… тоже видели прошлое?

— Хм. Я постоянно сбрасываю эффект Алыми Глазами, но это изматывает. Линия времени здесь искажена. То, что наш отряд разбросало, — лишь подтверждение этому.

— И зачем только над нами так издеваются? — мрачно пробормотал Канис.

— Скорее всего, без всякой причины.

Арес внимательно осмотрел символы, струящиеся по стенам.

— Просто это место так устроено. Похоже, здесь Закон причины и следствия полностью распадается вне зависимости от времени. Это словно…

— Взгляд с позиции Бога?

Арес коротко кивнул.

— Именно. Если взглянуть извне вселенной, само время покажется не более чем одной линией. Вполне возможно, что в этом месте и впрямь обитает Бог.

— Идем.

Канис с трудом поднялся на ноги.

— Я хочу лично взглянуть ему в глаза. Узнать, ради чего он творит с нами это дерьмо. Я всё верну, как было. А если этот так называемый Бог и в самом деле существует…

«Я убью его».

Каждому члену делегации всемирной организации здравоохранения выделили отдельную комнату.

Бросив на стол огромную сумку, Сариэль с досадой вздохнула, настроение было испорчено с самого утра.

— Бесит.

Перед глазами тут же всплыло лицо Ферми.

Небольшой инцидент в академии, о котором она тогда никому не могла рассказать.

«Если бы Эми узнала, она бы меня убила».

Её щеки вспыхнули от стыда, но в то же время в голове промелькнула мысль.

«А так ли это на самом деле?»

У каждого есть свои скелеты в шкафу. Если разобрать человеческую жизнь на причины и следствия, внутри обнаружатся такие порывы, столько позора и экстаза, что другому и не вообразить.

«Тогда я и подумать не могла, что мир докатится до такого».

Присев на край стола, она сунула в губы сигарету и щелкнула зажигалкой.

— Фу-у-ух.

И почему она вообще пристрастилась к курению? Быть может, это тоже… причина.

В ту пору Сариэль училась в выпускном классе. Завершилась 19 неделя тренировок, и им выдался единственный выходной. И хотя они с Эми были лучшими подругами, о полноценном отдыхе в выпускном классе оставалось только мечтать.

— Эми, у нас сегодня выходной, чем займешься?

— Пойду на дополнительные тренировки по Зоне Духа. А ты?

В отличие от неутомимой Эми, Сариэль была вполне обычным человеком, которому требовался отдых.

— А я, пожалуй, просто схожу выпить кофе.

— Ясно, тогда… пошли в кафе, — ответила она легко, но в глазах Эми промелькнула тень неловкости.

Уловив это, Сариэль хлопнула в ладоши.

— Ой, точно! Сегодня же выходит продолжение «Первобытной петли»! Прости, Эми. Давай кофе как-нибудь в другой раз.

— Понятно. Беги в книжный.

Не желая мешать подруге тренироваться, Сариэль на ходу придумала отговорку.

— О-хо-хо! Ну уж нет. Это крайне опасная литература. Для таких неподготовленных девочек, как ты, она просто смертельна. Всё, я пошла. До завтра!

— Эй! Сариэль!

Эми торопливо окликнула её, но Сариэль уже неслась по коридору, сворачивая за угол.

Действительно ли её было не остановить? Внезапно мелькнула такая мысль, но перед лицом насущных задач времени на пустые раздумья не оставалось.

— …Пора на тренировку.

Тем временем Сариэль, вырвавшись на улицу, с облегчением выдохнула. Ведь она не стала помехой для Эми.

— Погуляю одна.

С легким сердцем покинув территорию академии, она направилась прямиком к ветхой книжной лавке.

— Здравствуйте.

Это место находилось далеко от дворянского квартала, куда нередко просачивались запретные книги.

— Я так и знал. Лежит в углу.

Хотя Сариэль нацепила огромные очки и замотала лицо шарфом, хозяин лавки узнал её мгновенно.

Коротко поклонившись, Сариэль сверкнула глазами из-под стекол очков.

«А вот и она, вторая часть первобытной петли».

Отнюдь не красивая история любви дворянина и служанки.

Из-за своей порочности и откровенных постельных сцен книга относилась к разряду литературы для взрослых, но для Сариэль, с детства зачитывавшейся любовными романами, в ней не было ничего шокирующего.

Книга начиналась прямо с того, как герои первой части предавались любовным утехам. Нервно сглотнув, она впилась взглядом в строчки и не заметила, как с головой погрузилась в чтение.

«Ого, они поменялись ролями».

Служанка, заковав дворянина в цепи, неторопливо приблизилась к нему с плетью в руках.

«Ее горячее дыхание заставило волоски на теле мужчины встать дыбом. Влажный, упругий язычок, скользнувший между алых губ, лизнул его шею…»

Услышав внезапно раздавшийся голос, Сариэль вздрогнула и судорожно захлопнула книгу.

— Ик! К-кто здесь?!

Обернувшись, она увидела знакомое лицо — лицо парня, с которым ей меньше всего хотелось бы иметь дело.

— Ферми?

Стоило ей приспустить громоздкие очки, чтобы убедиться, как Ферми радостно поднял руку.

— Привет.

С той самой озорной улыбкой на лице.