На площадь, откуда открывался вид на Святой Престол, вышла миниатюрная женщина с накинутым на голову капюшоном — Эден Кэндлер. Носившая имя древнего города, она была Йорой, воплощением самой любви. Откинув капюшон, Эден устремила взгляд к вершине башни, пронзающей небеса.

«Нет, не там».

Медленно опустив глаза, она скользнула взглядом мимо входа в Святой Престол, прощупывая невидимые земные глубины.

«Под землей».

Запах зла источался так слабо, что без должной концентрации его было бы не уловить, но он определенно присутствовал.

«Мое чутье меня не подвело. Но почему в Святом Престоле таится подобная аура?»

Услышав голос сердца Хавица сквозь Немезиду, Эден начала страдать от ночных кошмаров. И вот однажды, выслеживая демонов рука об руку с Данте, она услышала странные слухи.

«Культ Сатаны».

Его основателем был Георгий, и, как ни поразительно, он оказался демоном, сотканным из эмоций, отброшенных Яхве.

Расставшись с Данте, она начала расследование деятельности Культа Сатаны, и след темной энергии привел ее именно сюда.

— В Святой Престол.

Церковь Лами служит вместилищем доброй воли. Паладины совершили выдающиеся подвиги в войне с демонами, а жрецы заботились о страждущих.

Отодвинув на задний план бесчисленные вопросы, Эден глубже натянула капюшон.

«Нужно убедиться во всем собственными глазами».

Она сокрушит Культ Сатаны — духовный оплот самого дьявола — и навсегда избавится от мучительных кошмаров.

«О Йора».

Благоговейно поцеловав круглый кулон с крестом внутри, она решительно направилась к резиденции Папы.

«Убереги меня».

— Нам сюда.

На лице верховного жреца, сопроводившего Широна и его спутников к покоям Папы, по-прежнему читалось явное недовольство.

«Что же вы задумали?»

В мире существовало три великих религии: Церковь Лами, Церковь Йора и Церковь Террафорс.

«Церковь Йора никогда не стремилась к расширению, а Церковь Террафорс пала вместе со своим управлением. Да, горстка радикалов все еще устраивает теракты, но они не несут серьезной угрозы».

И лишь Церковь Лами незыблемой скалой возвышалась над этой смутной эпохой.

«Разве не это служит истинным доказательством того, что вселенную создал бог Криа? Однако с некоторых пор… стало звучать имя Яхве, и слухи о нем разлетелись так стремительно, что мы попросту упустили ситуацию из-под контроля. Нужно было вырвать это с корнем в самом начале».

Когда на грядущем собрании Святилища определится мировая держава-лидер, именно Папе Церкви Лами предстоит официально заверить этот статус.

«Шанс стать единственной и абсолютной религией в мире».

И вот, находясь в шаге от столь беспрецедентного триумфа, сам Яхве неожиданно явился в Святой Престол.

— Повторяю в последний раз: в присутствии Его Святейшества извольте вести себя благочестиво. Если вы позволите себе дерзость лишь потому, что поклоняетесь иному богу, Церковь Лами ответит вам по всей строгости своих догматов.

Нейд раздраженно фыркнул.

— Ха! Да плевать, ваши паладины тоже хороши…

— Ох…

— Нейд, — одернул его Широн. — Мы все поняли. Разговор будет коротким. Как только я получу нужные ответы, мы мирно уйдем.

От этих слов верховному жрецу стало только тревожнее.

«Какие еще, черт его побери, ответы он собрался получить?»

Топтаться под дверями покоев Папы было неподобающе, поэтому жрец деликатно постучал в массивную створку.

— Ваше Святейшество, к вам посетители.

— Пусть войдут.

Вслед за тяжелым, раскатистым голосом дверь распахнулась, явив взору Константина — мужчину с удивительно добродушным лицом.

Широн шагнул внутрь с ледяной уверенностью, в то время как настороженный Ируки и напряженный Нейд заняли позиции по обе стороны от него.

— Хм-м.

Долго вглядываясь в Широна, Константин наконец расплылся в улыбке.

— Выходит, это ты у нас олицетворение всемирной любви, Яхве. Я, конечно, слышал слухи, но во плоти ты кажешься куда моложе.

— Ваша репутация тоже идет впереди вас. Вы оказали неоценимую помощь в войне с демонами. Выражаю вам свою благодарность.

Константин радушным жестом предложил гостям сесть.

— Ну к чему эти благодарности? По сравнению с твоими свершениями мои заслуги кажутся сущей мелочью. Присаживайтесь.

Опускаясь в кресло, Широн мимолетно подумал: «Не похоже, что он одержим жаждой славы. Впрочем… он был далек от подобного тщеславия еще с юных лет».

Благодаря Омеге он досконально знал историю его молодости и зрелости.

«Папа Силы».

И в самом деле, божественная сила Константина была настолько велика, что с ней мало кто мог тягаться даже в стенах Святого Престола.

«Он точно не тот человек, чью волю способна пошатнуть аура зла. Так почему же я чувствую здесь… запах Сатаны?»

— Что ж, Яхве, — начал разговор Папа. — Ты, должно быть, хотел повидаться со мной до начала собрания. Ну, и каков твой вердикт? Я не дотягиваю до твоих высоких стандартов?

— Я не имею права судить других. У меня просто есть к вам один вопрос.

— Вот как? Какая жалость.

Константин прожил всю свою жизнь без единого пятна на совести, поэтому столь уклончивый ответ Широна его скорее огорчил.

— Хорошо, спрашивай о чем угодно. Как ты знаешь, мне вскоре предстоит отбыть, так что времени у нас немного.

— Что вы скрываете?

На этот резкий вопрос Папа замолчал, но выражение его лица осталось невозмутимым.

— Хм-м. Что я скрываю, спрашиваешь? От тебя? Дай подумать… что же я мог утаить?

Расхаживая по кабинету, Папа вдруг обернулся к Широну.

— В детстве я случайно сломал любимую игрушку своего друга и не нашел в себе смелости признаться. Ах, да, еще в юности я был тайно влюблен в соседскую девчонку. Как слуге божьему, мне не подобало предаваться подобному, но меня не раз одолевали греховные мысли. А еще…

— Это не имеет значения, — перебил его Широн. — Любому человеку свойственно поддаваться своим желаниям. Меня интересуют куда более фундаментальные вещи.

— Боюсь, я тебя не понимаю. Не соизволишь ли объяснить?

— Святой взор.

Брови Папы едва заметно дрогнули.

— Код мученика. Насколько мне известно, паладины Церкви Лами проходят обучение с самого раннего детства.

Лицо Константина мгновенно посуровело.

— Яхве, я всеми силами пытался отнестись к тебе с пониманием. Но с какой стати ты берешься оспаривать наши священные догматы?

— Я не оспариваю, я лишь задаю вопрос. Разве вы сами не понимаете, что это в корне неверно? Вы до мельчайших подробностей помните, как в детстве сломали игрушку друга, так почему же о том, что творится с паладинами, …вы предпочитаете умалчивать?

— Потому что в этом нет ничего дурного, — отрезал Константин ледяным тоном. — Церковь Лами испокон веков сражалась со злом. И паладины всегда стояли в авангарде этой битвы. Что плохого в их обучении? Уж не знаю, пытаешься ли ты намеренно найти повод для придирок, но как Папа Церкви Лами я не испытываю ни малейших сомнений в наших учениях.

— В таком случае я отказываюсь признавать Церковь Лами.

Лицо Папы исказилось от гнева, и тяжелая мебель в кабинете мелко задрожала, словно от начавшегося землетрясения.

«Невероятная мощь».

Эта энергия изначально была призвана лишь сокрушать зло, но ее подавляющая мощь физически воздействовала даже на неодушевленные предметы.

«Любого заурядного демона расплющило бы в лепешку от одного лишь этого давления».

Папа тяжело произнес: — Создать мир, в котором не будет места хаосу — разве не это наша с тобой общая цель? К чему все эти нападки? Или ты считаешь, что мы должны сражаться со злом исключительно по твоей указке?

— Я знаю всю историю этого мира с начала времен. И в ней, разумеется, нашлось место и для Церкви Лами. Не имеет значения, в какого бога вы верите. Религия по своей сути была создана во благо людей. Но то, что происходит с вашими паладинами — это не религия. То, что Церковь Лами сотворила с ними… — жестко проговорил Широн. — Это промывание мозгов.

Возможно, сам Папа тоже не избежал этой участи.

— Изнурительные тренировки, тотальная идеологическая обработка и сокрушение зла при помощи обретенной божественной силы. Разве не на этом фундаменте зиждется все могущество Церкви Лами?

— Мы спасли миллионы жизней! Мы защитили этот мир от всепоглощающего зла! И ты смеешь называть это преступлением?!

— Ваше величайшее преступление заключается в том, что вы лишили их даже самой способности сомневаться в правильности своих действий. Именно это и называется промыванием мозгов.

— Люди по природе своей слабы! — взорвался криком Папа. — Весь этот мир кишит мерзостью, а искушения демонов так и манят своей сладостью. Чтобы выстоять в этой неравной битве, нам необходимо абсолютное оружие. Если мы не выкуем в себе железобетонную веру и несгибаемый дух, способный сокрушить зло — мы обречены на гибель!

— Именно подобные убеждения… — Широн резко указал пальцем в пол. — …и притянули в эту божественную святыню истинное зло.

— …Что за чушь ты несешь?

Папа, совершенно не уловив смысла его слов, почувствовал себя так, словно ему нанесли самое тяжкое оскорбление из всех возможных.

— Зло? Здесь, в Святом Престоле?!

— Люди слабы и подвержены соблазнам. Но если пытаться насильно выкорчевать эти желания, человек с неизбежностью падет жертвой куда более чудовищного зла. Вы не уничтожаете тьму, вы ее заботливо взращиваете.

— Теперь мне все ясно.

Голос Папы внезапно стал пугающе спокойным.

— Кажется, я жестоко в тебе ошибся. И это все, на что ты способен? Отвоевывать себе место под солнцем, вгрызаясь в догматы чужих верований?

— Отмените свой визит на собрание Святилища.

Тон Широна не терпел возражений.

— Останьтесь здесь и найдите тот корень зла, который ваша церковь пустила в эти земли. Таков истинный путь к очищению.

— Время вышло.

Словно оглохнув к голосу разума, Константин проигнорировал предостережение Широна. Сунув карманные часы в мантию, он уже взялся за дверную ручку, но напоследок обернулся.

— Твоя дешевая провокация с треском провалилась. Я отправлюсь на собрание и исполню свой долг во благо этого мира. Если ты решишь встать на мою сторону, мы вполне могли бы стать хорошими друзьями. Но если ты и дальше планируешь возвыситься за счет очернения Церкви Лами, клянусь своей честью и верой — я уничтожу тебя.

С тяжелым стуком дверь за его спиной захлопнулась.

Оставшись в покоях Папы в полном одиночестве, троица не успела даже осмыслить произошедший разговор, как их тела инстинктивно напряглись.

— …Аж мурашки по коже, — прошептал Ируки, почувствовав просачивающуюся из-за двери густую ауру убийства. — Если будем тут рассиживаться, они вышибут дверь и ворвутся внутрь. Что делаем? Пробьемся с боем или тихо сбежим?

— Мы не можем сейчас уйти, — покачал головой Широн, медленно поднимаясь с кресла. — Позиция Папы мне ясна, так что придется выяснять все самому. Я должен лично убедиться в том, что именно происходит в этих стенах.

Нейд нахмурился.

— Но ты уверен, что здесь прячется зло? Папа, похоже, ничего не знает.

— Именно потому, что это Святой Престол. Обнаружение зла работает по принципу контраста. Это как с водой: если долго сидишь в ней, тело привыкает к температуре, но стоит кому-то только погрузиться, как он сразу чувствует, ледяная она или как теплая.

Ируки согласно кивнул.

— Выходит, мы, как люди со стороны, ощущаем ее куда острее.

— В точку. К тому же, чем изощреннее зло, тем тоньше его аура. Тьма умеет быть расчетливой. Даже Хавиц даже не подозревает о ее существовании.

В дверь требовательно постучали.

— Извольте выйти. Его Святейшество уже отбыл, и ваше дальнейшее пребывание на территории Престола абсолютно бессмысленно.

Ируки мгновенно активировал Зону Духа.

— Их семеро.

Магические ограничители Престола не представляли никакой преграды для того, кто в свое время играючи взломал Скрытый Код Тюрьмы Времени.

— Только давайте без лишнего шума. Если поползут слухи о том, что Широн устроил погром в чужой обители, на собрании нас смешают с грязью.

Нейд размял кисти, пропуская между пальцами искрящиеся синие разряды молний.

— Не стоять же нам на месте, подставляя щеки. Главное — никого не прикончить, верно?

— …Ну, будем считать, что так.

Получив зеленый свет, Нейд хищно пригнулся, сместив центр тяжести и готовясь к стремительному рывку.

— Ну что, начинаем веселье?

Ируки лишь безразлично пожал плечами, а Широну не оставалось ничего иного, кроме как обреченно махнуть рукой, давая отмашку.

— Была не была!

С оглушительным треском дубовая дверь разлетелась в щепки, и в ту же секунду с разных сторон в проем вонзились шесть смертоносных клинков.

«Кто бы сомневался!»

Тело Нейда мгновенно окуталось снопами искр, и, задействовав сверхчеловеческие рефлексы, он играючи уклонился от смертельного выпада.

— Взять их!

Среди паладинов, поджидавших их в засаде по особому приказу, оказались и Леон с Сейной.

— Карать еретиков!

От их беспощадной кровожадности Нейд, который до этого момента старательно сдерживал свою силу, окончательно вышел из себя.

«Ах вы, ублюдки…»

КР-Р-Р-Р-РУХ! Ужасающий разряд воплощения Бога Грома взметнулся вверх, пробив потолок, и разрушительной волной пронесся по всему коридору.

— Кх-х-х-х!

Паладины судорожно дрожали, намертво вцепившись в свои мечи, пока их тела жарило мощным электрическим штормом.

— Нейд, стой! — крикнул Широн.

Придя в чувство, Нейд судорожно остановил поток магии, взяв свою силу под контроль.

«Черт, перестарался».

Воплощение Бога Грома наделяло абсолютной мощью, но таило в себе фатальный изъян: чем дольше длилась форма, тем быстрее растворялся рассудок.

— Самое время! Валим!

Пока контуженные паладины пытались оправиться от шока, Широн с друзьями на всех парах рванули в противоположный конец коридора.

— Проклятье! — в ярости грохнул кулаком по мраморному полу Леон. — Нужно немедленно поднять по тревоге всех паладинов из Отдела Управления Божественными Откровениями! Мы не должны дать им покинуть территорию Престола!

— Хе-хе-хе, не стоит так надрываться.

От этого скрипучего, зловещего шепота, раздавшегося прямо за их спинами, все семеро паладинов нервно обернулись.

— Хи-хи-ха! Хи-хи-хи-хи…

Жуткий мужчина, чьи губы были уродливо распороты от уха до уха в вечной улыбке, безумно хихикал, поигрывая зажатыми в руках парными серпами.

Лицо Сейны вмиг стало бледным.

«Смеющийся».

Самая секретная и кровожадная организация Святого Престола.

«Отдел Истребления Ереси».