Уорин.

— Ха-а-а-а!

Видя, как Широн в одиночку летит навстречу Доктору Мартину, она не могла сдержать нахлынувшего возбуждения.

«Ах… Широн, Широн… Ты принадлежишь мне».

Поражение Широна в Хай Гире, несомненно, поставило бы Уорин в куда более выгодное положение, но…

«Разве любовь устроена так?»

Именно этот Широн, бесстрашно рвущийся в бой с сильнейшим врагом, и был тем, кого она любила, кому готова была отдать все без остатка.

«Надо же…»

Даже сквозь виртуальность слегка ощущая физическое состояние своего тела в реальности, она смутилась. Возможно, она слегка перевозбудилась, но это чувство было настолько пьяняще сладким, что любая потеря контроля казалась несущественной.

«Широн. В конце концов ты придешь ко мне».

И если чувства Уорин были ближе к плотскому наслаждению, нежели к благоговению, то остальные пользователи испытывали нечто иное.

«Он собирается продолжить бой?»

Глядя на парящий корпус Доктора Мартина, его храбрость казалась чистым безумием.

140 миллиардов единиц прочности. Даже те, кто не мог в полной мере осознать масштаб этого числа, кожей чувствовали подавляющую мощь суперформы Истинного Мартина.

«Ужасающая трагедия».

Наверное, именно так следовало бы назвать открывшуюся картину. Одно было ясно точно: одному человеку ни за что не хватило бы воображения породить столь монструозный облик.

Вж-ж-ж-ж! В самом центре этого гигантского, сшитого из гротескных лоскутов тела вдруг распахнулся глаз.

— По-че-е-му-у?

Голос был явно механическим. Однако в нем словно чувствовались эмоции, и от этого слушателей невольно пробирала дрожь.

— Почему не выводится итоговое значение?

У запертых в зараженных телах игроков слова Доктора Мартина вызвали лишь недоумение.

«О чем это он?»

Из-за заблокированной связи они не могли переброситься и словом, но все как один ощутили острую нестыковку.

«Это ведь не реплика персонажа, а системное сообщение. Он говорит о том, что не имеет никакого отношения к сюжету…»

Словно главный герой театральной пьесы посреди акта вдруг повернулся к зрителям и заговорил о стоимости билетов.

«Это системная ошибка».

Оператор сразу все поняла.

«Из-за разрушения системы изменения в алгоритмах превысили критическое значение. Такого не мог предвидеть даже НомерСемь».

Но что же это за «итоговое значение»?

«Главная цель Доктора Мартина — уничтожение мира. Значит, если вероятность этого не может быть рассчитана…»

Она перевела взгляд на Яхве2.

«Еще ничего не кончено».

Это означало, что алгоритмы Доктора Мартина не могут выдать гарантированный процент победы. Сколько бы он ни эволюционировал, как бы ни задирал свои характеристики вплоть до краха самой системы — конец света не наступает.

«Но как?»

По телу Оператора пробежала дрожь.

«Значит, он все еще может сражаться?»

Она задумалась о той колоссальной силе, что стояла за спиной Яхве2 и толкала его вперед. В ней крылось нечто священное и благоговейное, но куда больше — невыносимо тяжелое чувство ответственности.

«Я знаю».

Причину, по которой он должен сражаться.

«Потому что кроме тебя, больше некому. Ведь все мы уже сдались».

Спроси кого угодно в этом мире — никто бы не согласился взвалить на себя ту ношу, которую сейчас нес Яхве2.

Широн стиснул зубы.

— Кх-х-х-х!

Продолжая палить из Эйр Года и стремительно взмывая вертикально вверх, он вдруг испытал острое чувство дежавю.

«Он не бог».

Слова Доктора Мартина напомнили Широну о вопросе, который когда-то терзал Анке Ра.

— Почему я не могу стать Богом?

Чтобы из тысяч вариантов выбрать единственно верный ответ, нужно было ответить на другой вопрос.

«Что есть Бог?»

Этому можно дать некое определение, но за ним не стоит никакой физической сущности. Потому что это невозможно вообразить.

«Доктор Мартин — не Бог. И НомерСемь, создавший его, тоже не Бог. Бог — это…»

И вдруг его озарило.

«Неужели?..»

Именно опыт Хай Гира позволил новому озарению пронзить его сознание, как электрический разряд.

«Он и правда… существует?»

Бог.

Истинный Мартин издал жуткий вопль.

— Во имя идеального мира!

То, как он выплевывал системные сообщения словно собственные фразы, стирало грань между живым и неживым.

«140 миллиардов единиц прочности».

И даже эта причудливая оболочка, хаотично слепленная из всевозможных кошмаров…

«У него нет формы».

Для глаз Широна, достигшего Мутэ, все это было лишь скоплением пересекающихся сигналов из единиц и нулей, из бытия и небытия.

«Я смогу».

Бессмертная Функция усилила концентрацию фотонов, обнажая силу небывалых, рекордных масштабов.

«Микелан!»

Вспышка разорвала пространство, и прочность Доктора Мартина рухнула разом более чем на миллиард единиц.

— …Мы побеждаем.

Оператор резко вскочила на ноги.

— Мы можем победить.

Ее слова, словно круги по воде, разошлись по сердцам всех игроков, разжигая пламя боевого духа.

«Мы будем сражаться. И защитим этот мир».

Как же это было иронично. Именно знание того, что этот мир нереален, позволило людям так легко объединиться.

«В бой! Сражаемся! Не сдаваться!»

Широн кристально ясно ощущал, как сердца всех игроков сливаются в единый порыв.

«Они объединяются».

Даже самому Яхве было не под силу по своей воле управлять чужими сердцами. Но когда их души устремились к одной цели, квантовые сигналы обратились в фотонные, и…

«Сейчас!»

Проникнув в ощущения Мутэ, они стали единой системой, способной изменить все. Имя этой системы…

— Ультима.

Мир содрогнулся, и вирус, заразивший искусственный интеллект игроков, начал распадаться.

— Я могу двигаться! Мы вернулись!

— В бой!

Вновь обретя контроль, игроки разом вскинули оружие, открыв шквальный огонь по существам.

Широн взглянул на интерфейс, оценивая обстановку на земле.

«Все сражаются».

Глядя на них, готовых принять смерть ради единственной цели — защитить этот мир, — куда же исчезли все прежние предрассудки? Где конкуренция, где дискриминация, где эта непреодолимая пропасть в уровнях?

«Их нет».

Давным-давно раса, именуемая геянами, уже однажды достигла единой системы сознания. Были времена, когда они использовали свой разум исключительно ради прогресса и всеобщего счастья.

«Так почему сейчас нельзя?»

Почему то, что возможно в Хай Гире, недостижимо в реальности?

«С каких пор человечество… Начало отвергать единство, слепо стремясь лишь к сохранению собственного существования?

«Уорин».

— Это не моя вина, — прошептала МаленькаяВедьма.

Сколько бы она ни твердила это себе, первородный грех всех живых существ, именуемых людьми, лежал на ней.

— Я люблю тебя, Широн.

Ведь во всем этом мире единственным, кого она еще могла любить, остался лишь Яхве. Ей ничего не оставалось, кроме как стать прекрасным цветком, обреченным вечно ждать прилета своей бабочки.

СынЙолги искоса взглянул на МаленькаяВедьма, безмолвно взиравшую в небеса.

«Ядовитый цветок».

Ее истинная ценность проявится лишь с открытием собрания Святилища, и именно поэтому он не мог позволить себе держаться от нее в стороне.

— Как бы там ни было…

Пока все сражались, Ферми так и не присоединился к Ультиме Широна.

«Я все равно не был заражен».

Игис вышла на связь.

— Босс, какие будут указания?

Ферми хладнокровно наблюдал за грандиозным столкновением между игроками и системой, на кону которого стояло само существование Хай Гира.

— Хе-хе.

Верить в людей?

«Если на этом твое понимание возможностей Ультимы заканчивается, то ты слишком наивен, Широн. Человеческие сердца куда сложнее той оболочки, что ты видел сквозь призму истории… Они намного глубже и куда мутнее».

— Подыграем им пока. Пора с этим заканчивать.

Взмывая в небо, СынЙолги изогнул губы в усмешке.

— А ощущения не так уж плохи.

Верхняя часть тела Доктора Мартина раскрылась, и алая вспышка пронзила небеса.

— Активирован Метал-Рейн. Запуск форматирования мира.

«Что бы это ни было… система не лжет».

Уклоняясь от града снарядов, Широн спикировал вниз, едва не столкнувшись с летящим вверх Ферми.

— Выиграй мне немного времени.

Главной задачей было уничтожить третью фазу Истинного Мартина до того, как Метал-Рейн обрушится на мир.

Ферми, даже не утруждая себя ответом по связи, продолжил набирать высоту.

— Разумеется.

Причина, по которой здесь так легко принимаются решения, немыслимые в реальности.

«Вся суть именно в этом».

Потому что у них есть внешний мир, куда можно вернуться, даже если это место будет уничтожено.

«Хай Гир есть пустота, но именно поэтому он есть любовь».

Парадокс человеческой души: поставить на кон все и всем сердцем любить нечто лишь потому, что оно ничего из себя не представляет.

«Ты и сам уже должен был это понять».

Что до тех пор, пока из человеческой природы не вырвут концепцию смерти, никакое единение невозможно.

«Ты должен предоставить им это».

Неопровержимое доказательство того, что смерть в реальности — это не конец. Доказательство, принесенное из внешнего мира.

«Тогда человечество сможет стать единым. Но в то же время… в тот самый миг человечеству придет конец».

В этом и крылась причина активации Аргонеса.

«Говорят, даже геяне были истреблены. Этот мир не позволяет нам познать то, что находится за его пределами».

Но почему? И, словно готовясь найти ответ на этот вопрос, Широн замер у самой земли.

«Я смогу».

Все игроки до единого сплели свои сердца в едином желании защитить этот мир. И в это мгновение их воля становится абсолютным Законом, образуя величайшую систему, на которую только способны квантовые сигналы.

— Система Ультима.

Сердца всех игроков, сфокусированные в одной точке, питали силу Мутэ Широна.

«Я покончу с этим одним ударом».

— Активирован Метал-Рейн. Спасибо всем, кто любил Хай Гир все это время.

Голос Доктора Мартина, будто ничего и не было, вновь стал безупречно механическим.

С небес хлынул дождь. Бесчисленные стальные стержни обрушивались вниз, чтобы стереть этот мир в порошок.

— Твою мать! Что это еще такое?!

Дополненная реальность услужливо подсказывала, что каждый из них обладает мощью, способной стереть с лица земли целый город.

— Сражаемся! Бьемся до самого конца!

Но даже в такой ситуации, лишенные страха смерти игроки оставались непоколебимы.

На МаленькаяВедьма вдруг нахлынула ностальгия.

«Именно так все и было».

Даже не зная ни о каком внешнем мире, геяне стали единственной расой, сумевшей преодолеть страх смерти.

— Мы были бесконечно свободны.

И пусть природа их храбрости была совершенно иной, но глядя сейчас на лица этих игроков…

— Нападай! Мы здесь хозяева! Мы никогда не склонимся перед системой! Будем биться до последнего!

Слушая их голоса, звенящие от абсолютной уверенности, и видя, как они неумолимо движутся к своей цели…

— Из какого же… великого места я пришла.

«И насколько же низко я теперь падаю?

Назвать это ошибкой было бы несправедливо. Ведь она сама не могла вынести того, что посеяла в человеческих душах понятия добра и зла.

«Ты должен понять меня».

Казалось, МаленькаяВедьма вот-вот расплачется.

— Хотя бы ты должен меня!..

В тот самый миг, когда слова уже готовы были сорваться с ее губ, код, из которого состоял Широн, мощно содрогнулся.

«Вот оно!»

В недосягаемой выси обломки металла вдруг начали стягиваться воедино, формируя исполинский Микелан.

«Божья Длань».

Все вокруг погрузилось во мрак, а в сердцевине Микелана зародилась чудовищных размеров Фотонная Пушка. Гр-р-р-р-р-р! Под рев нескончаемого стального дождя все игроки как завороженные подняли головы к небу.

При виде этой исполинской сферы света сразу приходило осознание того, насколько жалки и бесполезны слова.

«Оно самое».

Идея, которую невозможно было описать даже так.

— Вперед!

Яхве2 взмахнул рукой, и парящий в небесах Микелан обрушил на врага залп Фотонной Пушки. В тот же миг, как вспышка пронзила Доктора Мартина, все твари в округе разом разлетелись на куски.

Дополненная реальность утонула в лавине системных сообщений, и Широн наконец-то стал ранкером.

— Вам предоставляется привилегия.

В эту секунду тело Доктора Мартина взорвалось, разрывая в клочья саму ткань сигналов, из которых был соткан этот мир.

Небеса распахнулись.

«Туда».

И там, в этой разрезе, зиял один глаз.

Активировав Да Винчи, Широн устремился прямо к разорванной завесе мира.

СынЙолги, чье тело за время короткой схватки превратилось в лохмотья, стремительно падая, бросил: — Убедись во всем лично.

Широн кивнул, а перед глазами всех, кто стоял на земле, вспыхнуло системное сообщение.

— А?

— Активирована привилегия ранкера. Никнейм Яхве2 присваивается ранкеру.

И Оператор, и Золотое Кольцо, и Вознесение, и БогРазрушения707 со своими людьми, и группа Мафии, и даже тэнмэны…

— Ха-ха.

Все они лишь с оцепенением смотрели на этот единственный, не имеющий аналогов абсолют, что возносился в небеса.

Яхве.