— Старший! Старший!

Выскочив с тренировочной площадки, Визард звонко закричала, но Широн, словно не слыша, лишь ускорил шаг. Он направлялся в самый глухой уголок академии — место, совершенно не предназначенное для отдыха.

Проведя детство в горах, Широн всегда искал уединения среди природы, когда ему нужно было перевести дух.

— Ха-а.

Он тяжело выдохнул, опускаясь на небольшой валун, но выплеснуть скопившуюся в груди тяжесть так и не смог.

«Как поступить правильно?»

Чтобы уничтожить Сатану Хавица, сила Визард была абсолютно необходима, но…

«А как же ее жизнь?»

Обстоятельства складывались так, что семилетнему ребенку предстояло убить самое злое и жестокое существо в мире. Широн горько усмехнулся.

«Да уж, возможно, настоящий безумец здесь — это я».

На самом деле, где-то в глубине души он давно это понимал, но в этот раз все было иначе.

— Старший.

Услышав голосок Визард, Широн поднял голову. Видимо, она забеспокоилась и пошла за ним, но вид ее загипсованной руки лишь усугубил его чувство вины.

— Тебе сильно досталось. Визард, я должен тебе сказать…

— Простите меня, старший.

Визард едва сдерживала слезы.

— Я не подумала, что маме с папой это так не понравится. Учиться было так увлекательно, я так воодушевилась, что…

«Увлекательно?»

Широн вдруг осознал то, о чем совершенно забыл.

«Ах, ну да».

Пусть это невыносимо тяжело, пусть это приносит жуткую боль, человек способен все выдержать.

«Если есть уверенность в том, что станешь сильнее».

Для человеческой натуры нет ничего более опьяняющего.

— Визард, почему магия кажется тебе увлекательной? Хочешь стать самой сильной в мире? Хочешь превзойти меня?

— Хочу превзойти. Но сейчас победа не имеет значения. Просто магия — это очень интересно.

— В мире есть множество способов стать счастливой. Тебе не обязательно быть лучшей, чтобы радоваться жизни. Так ради чего ты изучаешь магию?

Визард растерянно моргнула.

— Эм, ну, это ведь очевидно…

А затем, озарив лицо своей привычной, самой светлой в мире улыбкой, произнесла: — Потому что это мир, в котором я буду жить.

К горлу Широна подкатил ком.

— Да, ты права.

Пусть другие осуждают, но это единственный мир, в котором им суждено было жить. Только они сами способны понять друг друга.

— Сегодняшняя тренировка была слабоватой, да? Я уже поговорила с мамой и папой. С завтрашнего дня все будет в порядке.

— Ха-ха!

Широн смахнул набежавшую слезу. С тех самых пор, как он окунулся в мир магии, он ни разу не познал горечи поражения, однако...

— Отлично, тогда стиснем зубы и помчимся вперед.

Вся та сдавленная ярость, которую ему приходилось копить ради достижения единственной цели, словно нашла утешение.

Подойдя к Широну, Визард своей крохотной ручкой вытерла влагу с его щеки.

— Вам тоже, должно быть, очень тяжело, старший.

Интенсивность тренировок возросла совсем недавно, но проницательность Визард стала на удивление глубокой.

— Ты так повзрослела. Умение заглядывать в чужие сердца — это выдающийся дар.

— Хе-хе. Кстати об этом, старший. Вы ведь любите старшую сестру Эми?

— А? Ну…

— Значит, если в будущем я стану сильнее вас, я буду нравиться вам больше нее?

«И все же она еще совсем ребенок».

Широн едва сдержал смех и ответил: — Симпатия бывает разной. Но если ты и впрямь сможешь меня превзойти…

Если станешь величайшим магом в мире.

— Пожалуй, в каком-то смысле ты станешь для меня даже дороже, чем Эми.

Это была сугубо взрослая классификация чувств, но Визард пришла в восторг от самой вероятности.

— Договорились! Тогда я превзойду вас уже завтра!

— Ого, ну посмотрим.

Притянув к себе сломанную руку Визард, Широн срастил кости с помощью Миракл Стрим.

На следующий день атмосфера на тренировочной площадке была ледяной. Даже после вчерашнего душераздирающего зрелища родители Визард упрямо настояли на своем присутствии.

— Фу-ух, сегодня снова будет жестоко.

Пока учителя уже начинали нервничать, Широн и Визард разминались перед зоной образа.

— Будет боевая практика?

— Нет. Сегодня — базовые навыки.

Решимость Визард вселила в Широна изрядную долю смелости, но он не мог просто проигнорировать чувства ее родителей.

«Смотреть на страдания своего ребенка — худшая пытка для родителей. Я был слишком бессердечен».

Каким бы изолированным ни был их мир магии, необходимо считаться с чувствами тех, кто наблюдает за ним со стороны.

— Тема сегодняшнего урока — ментальная пульсация.

Это была идеальная тренировка: она не уступала в интенсивности, но визуально не казалась жестокой.

— Я покажу, как это делается.

Будучи пробужденной от рождения, Визард применяла магию инстинктивно и совершенно не разбиралась в теории.

«В каком-то смысле это даже поразительнее, но для битвы с Хавицем мне придется вложить в нее все, чему я только могу научить».

Когда созидательное мышление Визард столкнется с первобытным хаосом Хавица, ее тело должно будет вспомнить этот момент.

Широн встал в самом центре зона образа, установленной в академии магии. Воспоминания о том, как он тренировался здесь в выпускном классе ради хороших оценок, пронеслись перед глазами.

«Надо выложиться по полной».

Ментальная пульсация началась без предупреждения, и у наблюдавших учителей глаза полезли на лоб.

— О, боги…

В зоне образа ментальная сила становилась видимой, однако самого процесса колебаний разглядеть было невозможно.

«Гигантская сфера?.. Нет, он явно пульсирует. Цифры на счетчике ведь продолжают расти».

Зуммер, срабатывающий при достижении максимального радиуса, разрывал динамики пронзительным воем.

«Шесть тысяч ударов в секунду».

Никто не знал наверняка, кто является вторым магом в мире по силе, но скорость Широна наверняка превышала его показатели в несколько раз.

Члены Совета Десяти покачали головами.

«Нам до него далеко».

Для мастера ментальных техник это ожидаемо, но главной проблемой оставалась Визард.

«Этого уровня не достичь, а если и удастся — обычный человек попросту умрет. Великая Звезда не знает пощады».

Барток перевел взгляд на Визард — девочка смотрела на демонстрацию, даже не моргая.

— Ага.

Члены Совета Десяти Магов одновременно подсчитали в уме.

«Одна минута семнадцать секунд».

Именно столько времени понадобилось абсолютно не знающей основ Визард, чтобы проанализировать и понять пульсацию в 6 тысяч ударов в секунду.

— Поняла?

Визард кивнула, не нуждаясь в лишних объяснениях, и шагнула в зону образа.

— Я попробую.

Широн занял место рядом с Эми, а позади них выстроился Совет Десяти. Хоть это и была всего лишь тренировка, в них проснулось искреннее любопытство — насколько далеко она сможет зайти?

— Фу-ух.

Сделав глубокий вдох, девочка резко распахнула глаза и развернула Зону Духа. Раздался сигнал зуммера, и взгляды учителей и учеников прикипели к цифрам ее пульсации. Сердце Бартока забилось быстрее.

«Восемьсот ударов в секунду. Это уже непостижимо далеко за рамками возможностей профессиональных магов. Но талант, который мы ищем, должен достичь пределов Вселенной. Этого пока мало…»

— А? А-а-а?

Лица учеников исказились от шока, а частота пульсаций тем временем продолжала стремительно расти. Две тысячи ударов в секунду. Зрачки Визард пугающе дрожали, но размах колебаний пока не превышал критической отметки.

«Она держит это под контролем».

Пульсация продолжала нарастать, и из носа Визард струйкой побежала кровь.

— Д-дорогой…

Мать Визард в ужасе вцепилась в руку мужа.

«Еще… еще быстрее!»

Уровень возрастал так стремительно, что она, вероятно, даже не успевала осознать изменения, происходящие в ее собственном теле. Когда отметка перевалила за три тысячи ударов в секунду, из ее глаз потекли кровавые слезы, и мать, не выдержав, бросилась к Широну.

— Остановите ее! Мой ребенок так погибнет!

Но Барток прекрасно понимал, почему Широн хранил молчание.

«Я… житель первого ранга Башни Слоновой Кости».

Его мастерства хватило бы, чтобы возглавить Магическую Ассоциацию в любом королевстве, но над ним возвышались жители второго, третьего, четвертого и пятого рангов.

«Разве я не мечтал об этом? Разве не жаждал этой силы? Но до тех вершин не добраться на одном лишь желании».

Отец Визард сказал: — Прекращайте. Я же сказал вам вчера — безопасность дочери для нас превыше всего.

Барток мысленно усмехнулся: «Вам этого не понять».

Не понять, насколько одержимы силой те, кто посвятил себя этому миру.

Ментальная пульсация: четыре тысячи ударов в секунду.

«Дело не в желании кого-то превзойти. И не в стремлении обрести силу ради какой-то награды. Ты просто становишься сильнее. Само осознание того, что твое естество бесконечно возвышается, дарит абсолютное счастье».

Иными словами…

«Все люди…»

Взгляд Визард наполнился яростной решимостью.

— Ия-а-а-а-а!

Ментальная пульсация: пять тысяч ударов в секунду.

«Я могу стать еще сильнее. Могу сделать еще лучше. Я верю в это. Стоит хоть на секунду усомниться — и я сломаюсь».

Кровавые следы на щеках смешались с кристально чистыми слезами.

«Я хочу… взлететь в небо».

Достигнув предела, Зона Духа Визард исказилась и начала разрушаться.

— Потеряешь ритм — все кончено, — холодно произнес Широн. — Твое мышление стало жестким. Отбрось все. Жажду признания, навязчивое стремление к успеху — отпусти это и растворись в настоящем моменте. Не сжимай мысли внутри, а извергни саму себя наружу, позволь себе выплеснуться!

— Уа-а-а-а-а!

Когда ментальная пульсация достигла шести тысяч ударов в секунду, по спине Широна пробежала дрожь.

«Она поняла меня в ту же секунду и мгновенно перестроила состояние разума».

Он не чувствовал ни капли зависти, его переполнял трепет, словно он созерцал величайшее произведение искусства. Но для всех остальных это было лишь кошмарное зрелище: семилетняя девочка, истекающая кровью из глаз, носа и рта.

— Господин маг, — всхлипывая, сказала мать Визард. — Пожалуйста, остановите это. Умоляю вас. Я знаю, что мой ребенок одарен. Но… какой смысл в успехе, если за него приходится платить такую цену?

— Одарен? — впервые подал голос Широн. — Вы считаете, что она сносит всю эту нечеловеческую боль лишь потому, что у нее талант? Если вы действительно так думаете, то проявляете к Визард чудовищное неуважение.

— Н-но ведь…

— Да, Визард гениальна. Возможно, у нее и впрямь есть талант. Но послушайте, матушка.

Широн повернулся к ней.

— В этом мире не существует таланта, который позволял бы достигать величия без усилий.

Напор в его голосе, разительно отличавшийся от вчерашнего, заставил женщину умолкнуть.

— Все люди одинаковы. Думаете, если уколоть гения иглой, ему будет менее больно? Нет. Разница лишь в том, как он воспринимает эту боль и как с ней справляется. Вы видите в Визард только талант? Я же вижу обратное. Я вижу семилетнего ребенка, который ради того, чтобы достичь нынешних высот… — Широн перевел взгляд на Визард. — …переварил столько боли и страха, начиная еще с утробы матери, сколько не снилось обычным людям.

Сколько же пришлось кричать этому крошечному плоду, чтобы упорядочить обрушившийся на него хаос безумных ощущений?

— Моя девочка…

Лицо матери исказилось от подступивших рыданий.

— Вы говорили, что вы фермеры, — с ноткой сожаления в голосе произнес Широн.

— Я не особо в этом разбираюсь, но слышал, что земледельцы заранее отсеивают гнилые семена риса. Уверен, делать это неприятно. Однако взращивание великой жизни порой требует жестокости.

Взгляд отца изменился.

— Я не смогу объяснить вам суть нашего мира. Точно так же, как постороннему никогда до конца не понять мир фермера. Но в этом мире мы лелеем свои мечты и сражаемся за них. Для нас это единственная настоящая реальность.

«Ах…»

И так было абсолютно для каждого в этом мире.

— Визард хочет стать лучшей. И дело не в таланте, а в том, что масштаб перенесенной ею боли не позволяет ей мириться с ее нынешним положением. Именно поэтому в тот самый миг, как она встретила меня, она поставила на кон все.

Широн искренне взмолился: — Доверьте ее мне. Если я пойму, что Визард действительно больше не в силах это выносить, я немедленно все прекращу.

— Но она же прямо сейчас истекает кровью…

— Помолчи.

Остановив жену, отец Визард обратился к Широну: — Я понимаю, о чем вы говорите. Я тоже мужчина. И неправда, будто я никогда в жизни не мечтал взобраться на самую вершину этого мира. Так вы говорите, моя дочь станет лучшей?

— Да. Если она и дальше будет неустанно преодолевать подобные муки, то очень скоро она достигнет этой вершины.

Отец внимательно посмотрел на Визард. Увидев, как она, истекая кровавыми слезами, крепко сжимает зубы и продолжает держаться, он почувствовал, как к глазам подступила жгучая влага.

«Проклятье! Конечно же, ты хочешь летать. Папа ведь тоже когда-то мечтал о небе. Так лети же, лети изо всех сил. А папа тебя прикроет».

Крепко зажмурившись, он низко поклонился и выкрикнул: — Прошу, позаботьтесь о ней!