Дно кратера, куда рухнула Сунь Юджон, было усеяно растерзанными трупами, чью плоть разорвало на куски.
— И-и... и-ик!
С каждым взмахом кроваво-красного посоха в воздух взлетали оторванные руки и ноги.
— Что это за уродцы?
Расправившись со всеми головорезами, Сунь Юджон склонила голову набок и огляделась.
— А-а-а-а... Прошу, пожалуйста, хватит...
Изувеченные тела, в которых едва угадывались человеческие черты, продолжали извиваться и ползать по земле.
— Почему вы не дохнете?
Ричер, от которого осталась лишь голова, в отчаянии перед уготованной ему вечностью истошно завопил: — Мы не можем умереть!
Сунь Юджон схватила его за волосы и подняла на уровень своих глаз.
— Это еще почему?
Глядя на то, как невозмутимо она беседует с оторванной головой, Ричер наконец осознал: «Она ненормальная. Конченая психопатка».
Для бессмертных отступников самым страшным кошмаром было раздробление черепа. Ходили слухи, хоть и не подтвержденные, что в таком состоянии испытываешь боль, словно тебя заживо хоронят в гробу.
— Хватит. Просто оставьте нас и уходите. Умоляю, очень вас прошу.
— Я же спрашиваю, почему вы не дохнете?
Когда Ричер выложил всё, что знал, Сунь Юджон понимающе кивнула.
— Хм-м, значит, очищение.
Она задумчиво коснулась сжимающего обруча на шее — разомкнутого кольца. Ухватившись за загнутые, словно облака, концы, она изо всех сил потянула их в стороны, но металл даже не шелохнулся.
— Черт.
Прошлый опыт подсказывал ей: даже если она разорвет собственное тело на куски, снять эту дрянь не выйдет.
«Раз уж скинул меня в Ад, нахрена было вешать этот ошейник? Здесь ведь нет Будды».
Стоило кому-то, достигшему высшей ступени духовного просветления, прочесть особую мантру, как обруч начинал сжиматься. И сила его была такова, что даже каменная обезьяна, Сунь Юджон, рисковала остаться без головы.
— Как же бесит.
Вряд ли в этом рассаднике абсолютного зла водились святые монахи, но на душе всё равно было паршиво.
— М-м?
Вынырнув из своих мыслей, Сунь Юджон заметила, что Ричер откровенно пялится на её тело.
— Чего вылупился?
— Да нет, просто... у вас отличная фигура.
Сунь Юджон звонко расхохоталась.
— Даже оставшись одной башкой, ты думаешь о бабах? А ты забавный. В моем мире тоже водились ёкаи в виде летающих голов. Кто ж знал, что это будешь ты.
«...Ты же сама меня таким сделала».
Как бы там ни было, перспектива вечно кататься по грязи в виде отрубленной головы повергала его в кромешный ужас.
«Уж лучше пройти очищение, чем жить так».
Но не успел он об этом подумать, как с неба стремительно обрушился гул пылающего ветра.
— А?
Сунь Юджон подняла голову и увидела нечто, летящее по небу и клубящееся, словно черный дым.
— Тем… Темный Монах!
Услышав вопль Ричера, преступники, чьи лица еще уцелели, судорожно задергались.
— Сюда! Мы здесь!
Раз уж им суждено вечность ползать по этой грязи, они жаждали утянуть за собой и Сунь Юджон.
Ричер заорал: — Придурки! Зачем вы их зовете?!
— Заткнись! Думаешь, подлизался к этой стерве, и твоя жизнь наладится?! Мы все здесь сдохнем!
Оторванные головы заголосили наперебой: — Тебе тоже конец! Сгниешь в Стене Плача в вечных муках! Кха-ха-ха... А-а-а-а!
В то же мгновение Темные Монахи, спикировав в кратер, молниеносно собрали их искалеченные тела.
— Мое тело! Мое тело!
Ричер заливался горючими слезами, но то, что он смог сохранить хотя бы лицо, уже было истинным благословением.
Трое Темных Монахов зависли перед Сунь Юджон, источая мутную, зловещую ауру.
— Живая?
Голова, схваченная демоном, истошно завизжала: — Схватите и эту суку! Она невероятно быстрая! Хватайте, пока не сбежала... Кх-х!
Черные цепи со лязгом стянулись туже, обрывая не только голос, но и само сознание грешника. От мысли, что он мог оказаться на их месте, по спине Ричера пробежал ледяной мороз.
— Слушайте, давайте-ка сваливать. Они реально жуткие твари. Я их сам до этого не видел, но...
Даже самые безумные из местных головорезов бледнели от ужаса при одном лишь упоминании Темных Монахов.
Глаза Сунь Юджон вспыхнули золотым пламенем.
— Вы еще кто такие?
Даже её Пылающий Взор, способный прозревать саму истину, не смог разглядеть их подлинную суть. Должно быть, потому что они и были самой истиной этого места.
— ...Пес Будды? — заметив сжимающий обруч, Темные Монахи осознали, почему на Сунь Юджон не было Цепей Кармы. — Раз уж он послал тебя сюда, на то есть причина. Мы не станем вмешиваться.
Разница между Яхве и Буддой наглядно проявлялась даже в том, с каким почтением к ним относились Темные Монахи.
— Однако то, что ты держишь в руках — собственность Ада. Передай это нам.
Смертельно перепуганный Ричер забился в истерике.
— А-а-а-а! Не слушайте этих ублюдков! Они относятся к людям как к вещам!
Один из Темных Монахов бесстрастно произнес: — Большинство людей, попадая в этот мир, принимают свой конец и покорно проходят очищение. Но те, кто пристрастился к наслаждениям, не могут забыть их вкус и отвергают очищение.
Их привязанность к мирским страстям была слишком сильна.
— Это гнилое семя, привыкшее попирать законы даже в вашем мире. Отдай нам этого человека, противящегося воле Будды. Так будет лучше.
— Не хочу.
Темные Монахи не учли одного: природа Сунь Юджон тяготела к первозданному хаосу.
— Этот уродец мой. Из него выйдет забавная игрушка, так что я вам его не отдам.
Для неё он тоже был лишь вещью, но Ричер изо всех сил закивал своей оторванной головой.
— ...Ясно.
Разгадав тайный замысел Будды, Темные Монахи рассеялись черным дымом, заполнившим небо.
— Ищущая истину в Аду, к какому бы прозрению ты ни пришла, карму спасения живых существ тебе не свершить.
— Я же сказала, у меня нет таких планов!
Сунь Юджон огрызнулась в пустоту, но Темные монахи уже обратились черным вихрем и сгинули за горизонтом.
Ричер затрепетал от этого поистине чудесного спасения.
— Ушли... Они ушли.
По словам местных старожилов, до сих пор ни один человек не уходил от Темных Монахов невредимым.
— Ну-ка, посмотрим... — перед глазами Ричера всё резко перевернулось. — И что мне теперь с тобой делать?
Увидев её лукаво прищуренные глаза и кривую ухмылку, маньяк вновь похолодел от ужаса.
— П-пощадите. Или хотя бы бросьте в адский огонь. Я просто хочу, чтобы всё это закончилось.
— Слишком муторно. Лучше скажи, как мне снять эту дрянь? Знаешь что-нибудь?
Сунь Юджон раздраженно поскребла сжимающий обруч, и мозг Ричера заработал на небывалых скоростях.
— Я-я не знаю, что это, но, возможно, в Рабиете вам смогут помочь!
— В Рабиете?
— Говорят, в Аду полным-полно всяких диковинных вещиц. И почти все они создаются именно там. Думаю, местные мастера могли бы... — к концу фразы его уверенность иссякла. — ...смогли бы снять его. Наверное.
— Хм-м, ну ладно, прогуляемся туда. Если всё получится, я выполню твою просьбу.
С этими словами она вырвала у себя волосок и сдула его, в воздухе заискрились нити света. Это было сопоставимо с Материализацией Широна, но в её случае являлось лишь врожденной привилегией крови.
Ричер ошарашенно захлопал глазами, когда Сунь Юджон в мгновение ока оказалась полностью одетой.
— Это магия?
— Вроде того. Шмотки жутко стесняют движения, но ходить голышом — значит наживать себе лишний геморрой.
Заметив, как с шеи Ричера капает кровь, Сунь Юджон напрягла левую руку.
— Тебя тоже нужно приодеть.
— А? Да нет, я... — но не успел он договорить, как раскаленная, словно лава, ладонь припечатала кровоточащий срез на его шее. — А-а-а-а-а! А-а-а-а-а!
От внезапной адской боли глаза Ричера налились кровью, а челюсть распахнулась так, что едва не вывихнулась.
В воздухе повисла тошнотворная вонь горелого мяса. Юджон убрала руку лишь в тот момент, когда он был уже на грани обморока.
— Вот, теперь чистенько.
— Кх-х! Гх-х-х-х!
Осознание того, что теперь он окончательно и бесповоротно превратился в летающую голову, вызвало у него приступ безутешных слез.
— А то таскать тебя в руках слишком хлопотно.
Создав цепь с острым шипом на конце, она с размаху вогнала его прямо в обрубок шеи Ричера.
— Кх-э-э-э! Кх-э-э-э!
Затем она туго обмотала цепь вокруг своей талии так, чтобы голова болталась у неё на боку.
— Готово! Ну что, выдвигаемся? Куда идти?
Смотря на перевернутый пейзаж, Ричер мучительно гадал, за какие такие грехи ему уготовано это наказание.
«Нужно продержаться до очищения».
Вспомнив россказни старожилов, Ричер суетливо забегал глазами и прохрипел: — Если вы сможете забраться повыше, то увидите, что вся эта местность — скелет гиганта. Говорят, если идти прямо туда, где лежал его череп, выйдете к Рабиету.
— Ага!
Юджон мощно согнулась и прыгнула — земля мгновенно ушла вниз.
— А-а-а-а-а!
В бешено вращающемся поле зрения Ричера мелькнул исполинский скелет, простирающийся до самого горизонта.
Город магической инженерии, Рабиет.
Наблюдая за снующими по улицам демонами, Райан не мог найти в их облике ни единой общей черты.
— Как разнообразны человеческие эмоции, так же причудливы и формы демонов. Разумеется, здесь есть четкое деление на расы вроде гулей или суккубов, но размах их мутаций поистине огромен, — продолжил объяснение Широн. — Для человека, чье тело строится на генах, даже лишний палец — уже мутация. Но для демонов такого понятия не существует. Стоит им разделиться на расы по своей демонической предрасположенности, как дальше они рождаются абсолютно случайными. Поэтому некоторые демоны до жути уродливы, а...
— Кх-а-а-а-а! — демон с чудовищной звериной мордой, проходя мимо, грозно оскалился на Широна.
— ...А некоторые обладают такой неземной красотой, которой не сыскать в реальности.
Шагавшая им навстречу сногсшибательная красавица, поймав взгляд Широна, игриво подмигнула ему.
— Ты кому тут глазки строишь, сучка?!
В следующее мгновение уличный торговец-демон сбил её с ног и принялся жестоко топтать.
— Тьфу! Совсем рехнулась.
Чувствуя спиной обжигающие ненавистью взгляды местных обитателей, Широн неловко усмехнулся и продолжил: — Впрочем, красота здесь не в почете. В общем, в этом мире внешняя форма не имеет особого значения.
— ...Ясно.
Райан не понимал языка местных жителей, но уже вполне осознал, как устроено это общество.
— Широн, мне вот что интересно, — произнес Райан, разглядывая уже не демонов, а бесчисленные строения, образующие этот город. — Как ты умудряешься смотреть на всё это и не сходить с ума?
Как он и подозревал еще у городских ворот, каждая местная постройка так или иначе включала в себя человеческую плоть.
— Понимаю, — Широн оставался абсолютно невозмутимым. — Совру, если скажу, что мне не мерзко. Но, приняв Омегу, я пережил подобное бесчисленное множество раз.
Этот опыт длился столь же долго, сколько скитался по мирам Гофин Макклейн.
— Эй, Яхве! — хриплый окрик донесся с прилавка, где торговали мебелью. — Не желаешь прикупить кое-что? К нам как раз завезли товар, который придется тебе по вкусу!
Это было тело распластанного человека, выпотрошенного изнутри, словно разделанная на сашими рыба.
— Ха-а... Ха-а...
Голова, пришитая сбоку, судорожно хватала воздух, демон с довольной ухмылкой похлопал товар по боку.
— Цельный кусок, говорю тебе! Сделан прямо из свежака. Оно всё еще дышит, так что гнить не будет очень долго.
В переводе на реалии мира людей, это была не сборная мебель, а изделие, вырезанное из цельного куска древесины.
— Ну как? Берешь? Для тебя отдам со скидочкой. А?
Губы демона скалились в улыбке, но в его глазах полыхала первобытная враждебность, словно перед ним стоял кровный враг. Для Райана этого было более чем достаточно.
— Я сделаю так, что он заткнется навечно.
Но стоило ему сжать рукоять прямого меча и двинуться к торговцу, как Широн преградил ему путь.
— Оставь. Он только языком чесать горазд, напасть на меня у него храбрости не хватит. Обычная провокация.
Демон обнажил клыки и злобно сплюнул.
— Сдохни, Яхве!
Харкнув на землю и издав шипящий зву, демон заставил вены на шее Райана вздуться от гнева.
— Всё равно бесит.
— Для демонов нет существа ненавистнее меня. Если будешь вспыхивать из-за каждого косого взгляда, мы не сможем оставаться в городе.
Желая дать Широну хотя бы один день полноценного отдыха, Райан с силой подавил ярость, а Широн тем временем указал на вывеску ресторана.
— Слушай, ты ведь голоден? Давай для начала перекусим. Заодно разузнаем, где обитает великий герцог.
— Слегка проголодался, конечно... — хотя на деле он был готов на стену лезть от голода.
— Ха-ха, тогда заглянем в это заведение. Сам я захожу туда впервые, но, думаю, еда там вполне сносная.
Райан поднял взгляд на вывеску, на ней демоническими рунами было высечено название, а прибитая рядом человеческая рука заманчиво помахивала пальцами.
«Остается только молиться, чтобы так оно и было».