Величайшая Звезда потеряла фокус. Она, вздрагивая веками и приходя в себя от шока, спустя мгновение выдохнула.

— Ха-а-а-а.

Причиной, должно быть, была ударная волна мгновение назад.

«Земля сотрясается даже здесь».

Выражение лиц Пяти Великих Звезд, наблюдавших за состоянием Величайшей Звезды, стало серьёзным.

«Действительно ли всё будет хорошо?»

Величайшая Звезда — это планета. Но находясь в состоянии воплощения, она обретает статус биологической системы.

«Чтобы управлять изменениями на планете».

Хотя планета не расколется сразу, если такие потрясения будут накапливаться, система станет нестабильной.

«Землетрясения, цунами, извержения вулканов. Не имея отношения к войне, погибнет огромное количество людей».

Поэтому Величайшая Звезда использовала метод отделения себя от системы планеты, чтобы стабилизировать её, поглощая большую часть ударов, приходящихся на планету.

Фрид спросил: — Почему вы заходите так далеко?

— Люди могут и умереть. Нет, если люди исчезнут, войны тоже исчезнут. На планете снова расцветёт жизнь, и всё вернётся на круги своя.

— Причина, по которой природа прекрасна... в том, что люди назвали её прекрасной.

Фрид замолчал.

— Когда эта Вселенная только появилась, всё сущее просто оставалось на своих местах. Трава питалась солнцем, насекомые ели траву, животные ели насекомых...

Даже в трудную минуту Величайшая Звезда улыбалась.

— Причины не было. Это система, очень холодная система. Но однажды люди сказали: «Это, прекрасно». И с того момента, удивительным образом, моя система стала прекрасной.

Пять Великих Звезд слушали.

— Люди придают смысл многим вещам. Это удобно, а это немного неприятно. Даря цветок с особенным именем, можно передать чувство любви...

Вероятно, это началось именно тогда.

— Для меня, системы внутри системы, достоверность внешнего мира не важна. Просто мы называем людей Пользователями потому, что они придают смысл всему сущему. Существа, определяющие этот мир, используют этот мир. Если все люди исчезнут...

Если не будет существа, определяющего её.

— Ничто не будет прекрасным. Останется лишь холодная система, следующая своим Законам.

Перед материнской любовью Геи, матери мира, Пять Великих Звезд на мгновение погрузились глубоким чувством.

— Но они используют это неправильно, — сказал Аманта. — Человечество сейчас ни за что не сможет объединиться. Если бы у них было такое высокоуровневое сознание, они бы не дошли до такого состояния. Величайшая Звезда питает слишком сложные ожидания.

— Это не ожидание, это надежда. Люди должны снова достичь Ультимы, и без этой силы невозможно остановить Анке Ра или Будду.

Величайшая Звезда добавила: — Выживание человечества важно в этом смысле. Потому что, когда человечество создаст единую духовную систему, чем больше будет её разрушительная сила, тем сильнее изменятся и Законы мироздания.

— Осмелюсь сказать... — произнесла Син. — Вероятно, они не смогут достичь. Уже хотя бы потому, что я сама воспринимаю других как иллюзию. Гофин ушёл, человечество расколото. Ультима закончилась в эпоху геян.

— Нет.

Хотя надежда слаба, как нить.

— Она определённо передаётся. Воля геян через Гофина к Широну.

Минерва спросила: — Сможет ли Широн привести всех людей к Ультиме? Вы же знаете, Величайшая Звезда, насколько люди эгоцентричны и как плохо понимают других.

— Достаточно одного мгновения.

Величайшая Звезда, сосредоточив взгляд, сказала: — Сейчас человечеству потребуется много времени, чтобы достичь Ультимы. Но если хотя бы на одно мгновение, они смогут полностью объединиться...

Можно будет нанести миру удар.

— Мессия, оставленный Гофином, Широн, справится. Но до этого нужно, чтобы выжило как можно больше людей, вот почему я хочу встретиться с Райаном.

Когда Врата Ада командиров легионов откроются одновременно, когда достигшие нарушения заповедей вступят в полномасштабную битву.

— Нынешние потрясения — это только начало. Пройдёт немного времени, и я тоже не выдержу. До того... ах!

Величайшая Звезда, болезненно сморщившись, сжалась.

— Величайшая Звезда! Вы в порядке?

Пять Великих бросились к ней, проверяя её состояние, но сама Величайшая Звезда была скорее удивлена, чем потрясена.

«Почему?»

Несмотря на то, что она обошла сигналы удара, остаточная ударная волна передавала боль на планету. По человеческим меркам — ощущение, когда кости вибрируют.

«Это Имир».

Она могла знать это, потому что очень давно испытывала нечто подобное.

— Теперь всё. Давайте быстрее отправляться.

Вопреки словам, увидев бледную Величайшую Звезду, Фрид, цокнув языком, оглянулся на кусты, куда бросил Гаольда.

«Чёрт! Из-за одного психопата...»

Время затянулось из-за того, что Гаольд, теряющий память всякий раз, когда ему скучно, устроил безумный дебош. Однако оставить его нельзя было, так как он мог разрушить планету, поэтому бросить его они не могли.

— Эй, вставай. Мы отправляемся.

Чтобы взвалить Гаольда на плечи, Фрид шагнул в кусты, и его брови сошлись на переносице.

— Вот чёрт...

Минерва спросила: — Что ты делаешь? Тащи его быстрее. Теперь осталось совсем немного...

— Его нет.

— А?

Фрид, обернувшись к остальным, сказал: — Я говорю, нет этого парня.

На траве, примятой в форме упавшего человека, всё ещё оставалось тепло Гаольда.

Чтобы выбраться из бесконечно распространяющейся ударной волны, Миро связывала массовые мгновенные перемещения. Местом, куда они наконец прибыли, был склон горного хребта, откуда открывался вид на Башуку.

— Фу-ух. Сумасшедший ублюдок.

Разрушительная сила Имира была такова, что даже Миро была в ужасе.

— А?

Издалека, с земли, донёсся гул, похожий на белый шум, и взгляды всех устремились туда.

— Боже...

Словно одинокий остров, за стенами Башуки демоны образовывали море.

Эми сказала: — Теперь скажите мне, что в этой операции такого, чего я не знаю? Какой смысл был в Цветнике?

— Поступил приказ из Святилища.

Объяснение Данте было шокирующим, но взгляд Эми, наоборот, стал спокойнее.

— …Вот как.

Больше любых объяснений, вероятно, подействовало то, что это было решение Ируки.

«Если этот парень сказал, что нельзя, значит, нельзя».

Он был холоднее всех, но не из тех, кто стал бы рассчитывать эффективность, жертвуя чужими жизнями.

Руфист сказал: — Если резюмировать ситуацию: Цветник уничтожен, демоны собираются у Башуки. Когда упадёт Элементальная Бомба, вся эта местность превратится в выжженную землю. Однако элиты демонов здесь уже нет. Кроме того, армия Небес преследует нас.

Слушая доносящиеся из Башуки крики боли, командующие погрузились в раздумья.

«Хочется войти в столицу и сражаться. Но какой в этом смысл? Если взорвётся Элементальная Бомба...

— Мы уходим отсюда, — сказала Миро. — Нет необходимости сражаться напрямую. В лучшем случае, мы сможем разобраться и с Небесами с помощью Элементальной Бомбы. С этого момента движемся скрытно, выходим за радиус взрыва.

Возражений не было, просто все не могли оторвать глаз от разворачивающейся в Башуке трагедии.

«Я не убегаю. Это чтобы продолжать борьбу».

В тот момент, когда она, укрепив дух, хотела развернуться, в небе завращались два световых кольца.

— Нет, мы не можем покинуть Башуку.

— Сэйн.

Когда Кольца Солнца и Луны рассеялись, один за другим начали появляться члены отряда, Мэйрей не было видно.

«Её забрал Хавиц?»

Мысль Миро лишь охватывала все направления, она не предсказывала будущее.

«Но...»

В её предположениях текущая ситуация тоже была вполне возможна.

«Куан лишился одного глаза».

Это тоже было в пределах ожидаемого, поэтому Миро, взяв себя в руки, холодно спросила: — Что ты имеешь в виду?

— Я прочитал мысли Хавица. Командир 9-го легоина Паймон планирует открыть Врата Ада в момент взрыва Элементальной Бомбы, а когда мир демонов появится, произойдут ужасные вещи.

— Что за мир демонов?

— Больница, но это не просто болезни. Они поразят не только тела, но и сами души людей. Нет времени объяснять подробно, мы должны немедленно войти в Башуку и уничтожить Паймон.

Данте вмешался: — Подождите. Если она собирается открыть Врата Ада, ей не обязательно подстраиваться под взрыв Элементальной Бомбы. Почему это так важно?

— Потому что Хавиц хочет насладиться отчаянием. Что будет, если решение, которое человечество считало лучшим, приведёт к наихудшему результату? Человечество впадёт в отчаяние, и чем сильнее отчаяние, тем могущественнее становятся демоны.

— Сатана будет ликовать.

На слова Миро Сэйн кивнул.

— Да. Нужно уничтожить Паймон до того, как взорвётся Элементальная Бомба. Нам придётся войти в Башуку.

Даже если при этом их накроет взрывом.

— Вот как.

Внезапно вероятность смерти резко возросла, но выражения лиц всех, наоборот, стали более лёгкими.

Уши Миро настороженно дёрнулись.

— Идут.

С противоположной стороны горного хребта эхом разносился звук передвигающихся гигантов.

Миро, оглядев всех, сказала: — Идем в Башуку.

Никто не возражал, и мгновение спустя вспышка массового мгновенного перемещения, изогнувшись дугой, устремилась к столице.

Армия Ада, даже без воинской дисциплины, жестоко топтала всех попадавшихся людей.

— С-спасите! И-я-я-я!

Их сложно было назвать армией, но это и было их истинное лицо.

— Отдай! Это моё!

— Нет! Я первый схватил! Говорю, моё!

Два демона, схватившие верхнюю и нижнюю части тела женщины, спорили о праве собственности.

— К-и-и-я! Больно! Больно!

Женщина, не выдержав силы демонов, в конце концов была разорвана надвое, её позвоночник болтался.

— Кха-ак! Кха-ак!

Наблюдавшие за женщиной, пребывающей в шоке, демоны облизнулись и тут же развернулись.

— Неважно! Всё равно их много! Кха-ха-ха!

Демоны не различали сильных и слабых, не обращали внимания на знатность или низость профессии.

— Нашёл! Я первый!

Но как люди различают породы скота, у демонов тоже были особые предпочтения, молодые женщины.

— Спасите! Спасите!

Маленькие дети.

— И-я-я! Мама! Мама!

Конечно, изредка попадались и те, кому было всё равно на возраст или красоту.

— Кха-ха-ха! Иди сюда! Сначала я вырву тебе глаза!

Если знать, откуда рождаются демоны, не нужно удивляться их предпочтениям.

Запах крови, запах внутренностей, запах нечистот. Когда содержимое человеческих тел выплескивалось наружу, по улицам Башуки разносилось зловоние.

Паймон, вскинув обе руки, закричала: — Хо-хо-хо-хо! Превосходно! Вот это настоящий Ад! Как будто я вернулась домой, так уютно!

Там, куда был устремлён её взгляд, гиганты ростом выше стен просовывали свои лица. Людей охватила паника.

— Это ещё что?!

— А где городская стража? Почему они не убьют этих монстров!

Поскольку большая часть сил была отправлена в Цветник, войск для защиты граждан не осталось. В центре этой кровавой бойни Паймон, глядя в небо, разжигала волю мира демонов.

— Здесь будет хорошо.

Она тоже была военачальником, поэтому понимала, что у объединённой армии есть скрытый замысел.

— Ху-ху, хорошо, действуйте. Я покажу вам, что такое поистине невообразимый ужас.