Город Садия в центральной части Тормии. Здесь, на обширнейших равнинных землях королевства, находится дом рода Нейда — Вест. Когда-то род был на грани разорения, но благодаря военной конъюнктуре компания Нейд Армз, основанная Нейдом, выросла взрывными темпами, и теперь род Вест упрочил свои позиции сильнейшего в центральном регионе. Конечно, такая репутация — лишь определение людей, завидующих Нейду. Компания, в начале делавшая ставку на военную промышленность, взяла на себя ключевую роль в проекте Элементальной Бомбы и расширила сферу своего бизнеса во всех направлениях, став теперь, по сути, группой компаний, сильнейшей корпорацией мира. 3-е место в мировом рейтинге корпораций, активы в размере 780 триллионов золотых. Таково было нынешнее положение Нейд Групс.

— Господин председатель, через 10 минут прибудем в главную усадьбу.

Открыв окно семейной кареты, славящейся лучшим оснащением и безопасностью, произнес кучер.

— Хорошо.

Молодой председатель Нейд Групс, Нейд, поднял воротник пальто и спрятал в него подбородок. Лиз, сидевшая напротив, быстро просматривала кипу документов и сказала: — Рейтинг корпорации поднялся на одну ступень. Поздравляю.

— Это не моё достижение. Война, кровь и жизни, демоны — вот кто создал этот денежный пир.

Нейд добавил: — Хорошо, что я друг Ируки.

Лиз поняла, что хочет сказать Нейд, но не подала виду. Это была борьба характеров.

— Да, поставки для Святилища стали движущей силой роста, но Ируки — главнокомандующий, который руководит всей войной. Он выбрал твое оружие, потому что оно было самым эффективным. И... Нейд Групс до такого уровня развился исключительно из-за твоей хватки.

В другое время от похвалы любимой женщины у него бы плечи расправились, но сейчас было ясно, что это не просто так.

— Я знаю, что ты хочешь сказать.

Нейд сдался.

— Но, Лиз, я должен идти.

Подняться в высокое небо Башуки и сбросить Элементальную Бомбу в точно назначенное время.

— Ах.

Лиз, с трудом подавив готовую выплеснуться ярость, вздохнула и сказала: — Я никак не могу понять. Ты до сих пор отлично руководил Нейд Групс. Благодаря оружию, которое ты разработал, выжило множество людей. Почему ты хочешь сделать всё сам? Ты что, герой?

— Если бы я был героем, было бы легче.

Лиз в отчаянии стукнула себя в грудь.

— Глупый ты, подумай хорошенько. Ты погибнешь. И не просто в бою, это же самоубийство.

— Я уйду сразу после завершения операции. Теоретически выжить возможно.

— А если что-то сломается? Оборудование еще не гарантирует стопроцентной надежности, не так ли? А если ситуация окажется хуже, чем в теории?

Когда Нейд вместо ответа выбрал молчание, лицо Лиз исказилось гримасой.

— Не делай этого. Только не делай, и я сделаю всё, что ты захочешь. Давай, раздадим все деньги. Отдадим все, что у нас есть, и найдем кого-то, кто сделает это вместо тебя. Такой человек обязательно найдется.

Взгляд Нейда похолодел.

— Лиз, жизнь человека нельзя купить за деньги.

— А твоя жизнь?!

Внутри идеально звукоизолированной кареты гулко разнесся голос Лиз.

— А я?! А твоя семья?! А тысячи сотрудников, которые работают, веря в тебя?! А их семьи?! Почему ты такой эгоист?!

Лиз смахнула рукой документы с кушетки и стремительно подошла к Нейду.

— Нет! Я не позволю! Найди кого-нибудь другого! Если ты не можешь, я сама найду!

— Ты же знаешь. Аппарат полностью персонализирован. Управлять им никто, кроме меня, не сможет.

— Нет, сможет. Думаешь, в мире только ты один маг, управляющий электричеством?

— Лиз.

Нейд, задетый за живое, нахмурился, но Лиз не собиралась отступать.

— Я знаю, почему ты так поступаешь. Широн, Ируки, ты. Три сорванца из академии магии. Думаешь, ты в долгу перед друзьями? Думаешь, только ты живешь в свое удовольствие? Или они кажутся тебе такими яркими, что ты тоже хочешь сиять?

Нейд молчал.

— Очнись, глупый. Ты сам по себе стал лучшим. Даже если ты не сражаешься, как Широн, и не управляешь войной, как Ируки, ты делаешь великое дело.

— Неважно, сияешь ты или нет.

Это было искренне.

— Еще со времен в академии так было. Мы трое знали, чем должны заниматься. Я никогда не был тем, кто сияет. Сияет Широн. Ируки, думаю, тоже это знает.

— Так почему же сейчас ты хочешь сиять? Оставь это Широну. Пусть Ируки занимается этим.

— Сияние...

Нейд слабо улыбнулся.

— Когда ты закончила учебу, я стал президентом клуба сверхъестественных и паранормальных наук. Членов клуба было всего двое — Ируки и Широн.

Это были счастливые времена.

— Однажды мы втроем проводили презентацию. О паранормальных явлениях...

— Знаю. Слышала уже сотню раз.

Нейд, ничуть не смутившись, с головой ушел в воспоминания.

— В ту ночь, когда все уже спали, мы втроем лежали в центральном парке и смотрели на звезды, на Полярную звезду...

Нейд рассмеялся.

— Какими же мы были наивными тогда. Кажется, говорили о вечной дружбе, об окончании академии... Но в тот миг я чувствовал, что владею целым миром.

Нейд провел рукой по губам, словно обрывая воспоминания, и, грустно улыбнувшись, произнес: — Почему же тогда? Потому что презентация прошла успешно? Потому что я видел надежду на свое будущее?

Лиз молча слушала.

— Нет. Потому что мы были втроем.

Вспомнив тот трепет, уголки губ Нейда дрогнули.

— Не знаю почему, но в тот миг мне показалось, что мы трое вместе — это чудо. А теперь мои друзья страдают.

Как участница проекта Элементальной Бомбы, Лиз тоже знала, как тяжела ноша Ируки.

— Если я поручу это дело другому, это лишь увеличит бремя Ируки. Почему я? Потому что я хочу. Но настоящая причина, по которой я должен это сделать...

Глаза Нейда покраснели.

— Потому что Ируки хочет этого.

Лиз ничего не могла сказать.

— Этот паршивец умён, но глупый, он пытается тащить всё на себе один. Он ничего не говорит, даже не просит о помощи. Но я знаю, это моя роль. В этой ситуации только я могу облегчить его ношу.

Если бы он хоть попросил.

— А ты говоришь отвернуться? Притвориться, что не замечаю его боли, раз Ируки не просил? Нет уж, увольте. Лиз, я так не могу. Я очень люблю тебя, и ради тебя готов отдать жизнь, но...

Нейд уже принял решение.

— Я должен идти.

Плечи Лиз бессильно опустились.

— Ах.

Она вернулась к кушетке, без сил опустилась на нее, откинула волосы назад и сглотнула слезы.

Окно открылось, и кучер произнес: — Господин председатель, прибыли в главную усадьбу.

Поскольку все близлежащие особняки были скуплены и заново отстроены, даже после прибытия в главную усадьбу нужно было ехать еще довольно долго. Успокоившись, Лиз повернула голову и надула губы.

— Говорят, некоторые из-за этого дела даже поженились.

Нейд наконец вернул себе улыбку.

— Ха-ха, это были вынужденные обстоятельства. Ты ведь тоже входишь в число выживших.

— Кто сейчас об этом говорит?

— Я люблю тебя, Лиз.

Хотя это было похоже на попытку подлизаться, но, услышав это, Лиз почувствовала себя не так уж плохо.

— Хм.

Когда они прибыли к главному особняку усадьбы, родители Нейда, Воллум и Терия, вышли встречать.

— Сын.

Исчезла та страшная мать, что вечно искажала лицо и пугала Нейда. Казавшиеся бесконечными алчность и зависть были всего лишь человеческими эмоциями перед лицом запредельного богатства. Нейд старался не думать об этом.

— Да. Я вернулся.

Изменили ли ее деньги или она обрела свою истинную суть в благополучной жизни — Нейд не хотел вникать глубоко.

Воллум протянул руку для рукопожатия.

— Давно не виделись. Дела идут хорошо?

— Да. Мне нужно сразу подняться наверх, срочные дела. Но Лиз побудет здесь несколько дней.

Участники проекта, оставшиеся в живых, были связаны условием неразглашения, а Лиз была великолепной актрисой.

— Здравствуйте, матушка. Извините, что не навестила вас раньше. Пока я здесь, давайте сходим куда-нибудь вместе.

— Хо-хо, конечно. Я заказала столик в ресторане высшего класса. Сходим вдвоем, по-семейному.

К счастью, Терия благоволила к Лиз.

— Что ж, я пойду. Лиз, береги себя.

Минут через 10 разговоров Нейд попрощался и направился обратно к карете.

— Матушка, подождите минутку!

Лиз поспешно догнала Нейда и остановила его.

— Подожди. У тебя воротник помялся.

Хотя она знала, что это лишь предлог, Нейд позволил ей сделать то, что она хотела.

— Прости.

Лиз готова была расплакаться, но тут же улыбнулась.

— Пообещай мне одну вещь.

— Хорошо.

Отряхнув пальто и разгладив складки, она обеими руками крепко ухватилась за воротник.

— Раз уж ты решил, сделай это наверняка. Сияй как можно ярче. Не мечись, как тогда в академии. Понял?

Удивленный неожиданными словами, Нейд, сосредоточенно глядя на Лиз, кивнул.

— Спасибо.

За то, что помогла ему уйти без сожалений.

Обменявшись коротким поцелуем, Нейд пошел к карете, и в его глазах вспыхнул огонь.

«Я иду, Ируки».

Кодовое название Элементальной Бомбы было «Счастливчик».

Гофин и Икаэль скрывались в отдаленном месте, используя способности Гексы, и проводили там время.

— Почему не получается?

Гофин, расстелив циновку и растянувшись на ней во весь рост, бормотал, когда Икаэль вернулась, собрав фрукты.

— Ты всё еще переживаешь?

Со всех сторон подбежали и опустились на колени ее слуги трехтреугольный, двухтреугольный и однотреугольный мары.

— Я донесу!

Икаэль удивленно захлопала глазами, глядя на 6 протянутых к ней рук. Ашур — сигналы, Рете — усиление, Ламус — молнии. Те, кого называли тремя великими стражами Икаэль, бросились нести корзину, и это выглядело трогательно.

«Мне действительно везет».

Даже будучи напрямую подчиненными архангела, они не могли игнорировать власть Анке Ра, но они выбрали Икаэль.

— Всё в порядке. С тех пор как мы покинули Белый Совет, у нас нет дел. Это, наверное, всё, что я могу сейчас сделать.

Ашур склонил голову.

— Само существование госпожи Икаэль — уже благословение. Такую красоту, как у вас, невозможно воссоздать никакой вероятностью.

— Ой, Ашур, ну что ты.

Пока Икаэль, прикрыв рот, смеялась, Гофин повернулся на бок и почесал живот.

«Подлиза».

В этих словах, возможно, была доля ревности к Гофину, но в такой степени это было даже мило.

Рете протянула обе руки.

— Дайте мне. Я увеличу их до 100 миллионов штук, чтобы госпожа Икаэль больше никогда не занималась такой тяжелой работой.

Рете способна увеличивать числовые значения или количество определенных предметов.

— Всё в порядке. Это в любом случае для Гофина. Дорогой, сегодня на обед фрукты.

Приподнявшись на локте, Гофин посмотрел пустыми глазами.

— Сегодня на обед тоже фрукты. Может, дать тебе что-то другое?

В тот момент, когда нимб Икаэль собрался расшириться, Гофин откусил кусок яблока.

«Видать, судьба у меня такая».

Но желудок всё же ныл.

— Я понимаю, вы не знаете радости принятия пищи. Но скажи мне, поев это, где я возьму силы?

— А ты и так неплохо их используешь, между прочим.

Уже прошло немало времени, но у Гофина и Икаэль до сих пор не было детей.

«Проблема в том, что мы разные. Совершенно разные».

Хотя отсутствие морфологической несовместимости было удачей, сам механизм зарождения жизни у них отличался.

— Тебя это так беспокоит? Я о потомстве. Хотя я понимаю, что это значит.

Все могут стать богами.

«Икаэль — духовное существо. Одной плоти недостаточно. Нужно использовать сигнал».

Они пытались исказить Законы с помощью Гексы, Икаэль тоже вносила множество изменений, но эффекта не было.

«Точка соприкосновения у нас с Икаэль — это сердце. Но даже если мы сливаемся с помощью Гексы, никаких изменений не происходит. И нельзя сказать, что мы не страстно желаем этого».

Гофин, рассеянно глядя на вращающуюся на кончике указательного пальца Гексу, сжал кулак. Гекса разбилась со звоном.

— Сердце?

Икаэль, разделывавшая фрукты, повернула голову.

— Дорогой, что случилось?

— Дело не в теле.

Было недостаточно просто соединить сердца и объединиться в единый сигнал.

— Пойдем.

Гофин схватил Икаэль за запястье, стоявшую на коленях и смотревшую на него в недоумении, и потянул за собой.

— Что такое вдруг?

— Всё в порядке. Тебе тоже понравится.

Оглянувшись на Икаэль, которая делала вид, что подчиняется нехотя, Гофин многозначительно улыбнулся.

— Самая благородная любовь в мире, Агапэ.