Что будет, если простолюдинка станет соперницей аристократки в любви?

Как бы ни утверждали в Академии, что у таланта нет сословий, финал был слишком очевиден.

Если повезет, все закончится лишь унижением на глазах у всех.

В противном случае нередко выкалывали глаза, люди пропадали без вести или погибали при загадочных обстоятельствах.

И все это лишь по одной причине: из-за любви к мужчине из знатного рода.

Настолько очевидной была пропасть между аристократами и простолюдинами.

Как бы ни старалась простолюдинка, преодолеть разницу в статусе было невозможно. Крайне редко кому из простолюдинов удавалось совершить подвиг и стать аристократом, но к Эмме это не имело никакого отношения.

А Эмма посмела желать мужчину, на которого положила глаз высокопоставленная аристократка.

Нет, она не просто желала его, она даже поцеловала его.

И ее соперницей была сама Элси Райнелла, известная своим скверным характером.

Сказать, что ей не было страшно, значило бы солгать.

И все же Эмма изо всех сил старалась унять бешено бьющееся сердце. Чем сложнее ситуация, тем смелее нужно быть, — повторяла она про себя снова и снова.

Нельзя же вечно прятаться в тени Иана.

К тому же она не хотела лгать о своих чувствах.

Какому бы оскорблению ее ни подвергли, она молча вынесет все.

Разве это не дешевая плата за то, что простолюдинка позволила себе любовь не по статусу?

Однако действия Элси выходили далеко за рамки того, что Эмма могла себе представить.

— Посчитайте все это.

Это были первые слова, которые произнесла Элси с тех пор, как вывела Эмму на улицу.

До этого они не обменялись ни единым словом. Не было даже банального приветствия.

В затянувшемся молчании напряжение Эммы достигло предела.

Может быть, ей дают время первой попросить прощения?

Аристократы не любят ссориться с простолюдинами. В первую очередь потому, что это бьет по их репутации.

Поэтому, чтобы сохранить гордость, они иногда предоставляли простолюдинам милосердный выбор.

Они ждали, пока те сами признают свою вину и станут уповать на великодушие аристократа.

Тогда большинство аристократов прощали простолюдинов, ограничиваясь снисходительным наказанием. И ради собственного лица, и потому, что не было нужды брать на себя лишние хлопоты.

Марать руки из-за какой-то простолюдинки.

Это было бы пустой тратой времени и неэффективным решением.

Всего за несколько минут ладони Эммы вспотели от холодного пота.

Не будет преувеличением сказать, что жизнь простолюдина зависела от настроения аристократа.

Накопленный с детства опыт и инстинкты беспрестанно твердили Эмме:

Достаточно просто встать на колени прямо сейчас.

Неизвестно о чем думая, Элси привела Эмму в центр города. Если она попросит прощения в таком многолюдном месте, то ради чести семьи у аристократки не останется иного выбора, кроме как простить Эмму.

Да, это было бы правильным решением.

Но Эмма никак не могла заставить себя открыть рот.

Ведь от одной лишь мысли о жизни без Иана на глаза наворачивались слезы.

Именно тогда Элси зашла в роскошный магазин одежды.

Поначалу Эмма подумала, что ее заставят выполнять роль служанки, но Элси лишь с раздраженным видом наугад хватала вещи.

В основном это были наряды слишком большого размера для телосложения Элси. Ошеломленной Эмме оставалось только наблюдать за тем, что делает Элси.

И тут прозвучала эта единственная фраза.

Просьба посчитать все это.

Пока Эмма в нерешительности наклоняла голову, не понимая скрытых мотивов, до ее ушей донесся голос, прозвучавший как гром среди ясного неба.

— По чьим меркам нам следует подгонять одежду?

— По ее.

Человеком, на которого небрежно указала Элси, была не кто иная, как Эмма.

Эмма, впервые оказавшаяся в столь дорогом магазине, изначально даже не могла осмыслить их диалог. В недоумении она сама не заметила, как послушно отдалась в руки портного, подошедшего с сантиметровой лентой.

Элси протянула продавцу сумму, которая, по-видимому, являлась платой за одежду.

Платиновая монета — монета, равная по стоимости целым ста золотым.

Как только Эмма увидела этот благородный блеск, она тотчас же пришла в себя.

Казалось, будто из ниоткуда появилась валюта из совершенно другого мира.

Эмма инстинктивно замотала головой в знак отказа.

— Л-леди Райнелла! Это слишком роскошная одежда для меня...

— Это решать мне.

Ее тон был непреклонен.

В ее голосе сквозили присущие аристократам высокомерие и самоуверенность. Убежденность в том, что к какому бы выводу ни пришла жалкая простолюдинка, ее собственное решение абсолютно верно.

В итоге Эмме ничего не оставалось, кроме как закрыть рот.

Вся одежда, выбранная Элси, была роскошной. Не говоря уже о фасоне, сама ткань выглядела иначе.

Эмма могла по пальцам пересчитать, сколько раз в жизни она вообще покупала одежду в городе.

Ей не хватало денег даже на еду, куда уж там разгуливать по городу. Единственной более-менее приличной одеждой была форма Академии, которую выдавали всем простолюдинам при поступлении.

Она берегла даже ее, а тут вдруг получила в подарок одежду, сшитую на заказ.

Может быть, она хочет поиздеваться, повесив на нее неподъемный долг?

Но Элси, казалось, совершенно не волновала трата в 100 золотых.

— Подгоните детали так, чтобы на ней хорошо сидело, а когда закончите, пришлите в общежитие.

— Да, будет сделано.

И после этого Элси продолжала вести себя странно.

Она отвела ее в дорогой ресторан, затем накупила ей редких алхимических ингредиентов.

В конце концов они сидели рядом на скамейке и пили напитки.

Для Эммы такие поступки были совершенно непостижимы.

Она впервые в жизни наслаждалась подобной роскошью, но из-за того, что причина была неизвестна, Эмма чувствовала себя лишь неловко.

Когда она ела блюдо стоимостью больше 1 золотого, ее желудок словно заледенел, а когда ей вручили редкие магические ингредиенты, ей было так неловко, что она лишь робко косилась по сторонам.

Так же было и сейчас.

Эмма пила дорогой напиток, но совершенно не чувствовала его вкуса.

Она лишь напряженно размышляла над тем, каковы же намерения Элси.

Однако, сколько бы она ни ломала голову, подходящего ответа не находилось.

Не выдержав, Эмма осторожно заговорила:

— Эм, леди Райнелла...

— М? Чего тебе.

Привычно потягивая напиток через трубочку, Элси перевела свои голубые глаза на Эмму.

Выражение ее лица по-прежнему оставалось непроницаемым.

То, как она сидела на несколько большеватом для ее миниатюрного телосложения стуле, вытянув ноги вперед, делало ее похожей на девочку, вышедшую на прогулку.

Это был просто абсурд.

С чего бы вдруг Элси идти на прогулку в компании простолюдинки.

Изо всех сил подавляя тревогу, Эмма спросила робким голосом:

— Зачем вы меня позвали?..

Это послужило сигналом.

Лицо Элси снова ожесточилось, и сердце Эммы в тот же миг ушло в пятки.

Неужели она совершила ошибку?

Пока Эмма мялась, Элси в нерешительности издала тихий стон.

Так продолжалось довольно долго.

Наконец, словно приняв решение, Элси спросила низким голосом:

— Эй, простолюдинка. Вы с господином в последнее время неплохо ладите, да?

Все было так, как она и ожидала.

От этого холодного тона Эмма, наоборот, почувствовала облегчение. Ей казалось, что теперь она, наконец, сможет дать заранее заготовленный ответ.

Она уже была ко всему готова.

С решительным выражением лица Эмма кивнула.

— Да.

Ответ состоял всего из одного слога, но в нем чувствовалась огромная сила.

Это было проявлением воли: она не отступит послушно, какое бы давление на нее ни оказывали.

Столкнувшись с этим, Элси начала кусать губы.

Снова промедлив некоторое время, она с трудом выдавила из себя одно слово:

— ...Как?

В следующее же мгновение мыслительный процесс Эммы начисто застопорился.

В смысле, как?

Эмма и сама не знала. Просто как-то так вышло, что они поцеловались, и с тех пор она каждый день жила словно во сне.

Но Элси выглядела куда более отчаявшейся, чем можно было себе представить.

Увлажнив губы слюной, девушка снова начала допытываться у Эммы:

— В-в смысле, как вы сблизились?! Должен же быть какой-то повод, повод! И-и не пойми меня неправильно!

С этими словами она расправила свои хрупкие плечи, делая вид, будто исполнена гордости.

Это, конечно, не помогло ей преодолеть ограничения собственного телосложения, но намерение пустить пыль в глаза передалось весьма отчетливо.

Нацепив на себя торжествующее выражение лица, Элси подняла указательный палец.

— Не то чтобы мы с господином были в плохих отношениях, понятно? Просто, ну... как бы это сказать. Такое чувство, что мы не можем сблизиться больше определенного уровня. Аха-ха... Так что я п-просто немного запереживала из-за этого. Иначе с чего бы мне просить совета у какой-то простолюдинки?

Под конец она и вовсе выдала свои истинные намерения.

Просить совета у простолюдинки.

Для Элси, выросшей в высокопоставленной аристократической семье, это было сродни позору.

Внезапно Эмма вспомнила поведение Элси, которое наблюдала сегодня.

Застывшее лицо, низкий голос... Сначала Эмма думала, что она сердится.

Но это было не так.

Просто Элси пыталась скрыть свое смущение.

Как только она осознала этот факт, вся ее прежняя тревога мгновенно улетучилась, сменившись чувством облегчения.

Более того, она даже почувствовала к Элси странную симпатию.

Пусть она и леди из семьи Райнелла, девушка остается девушкой.

Перед лицом любви и Эмма, и Элси страдали одинаково.

Из-за этого Эмма невольно хихикнула.

В обычных обстоятельствах это была бы немыслимая дерзость.

Ошибка, от которой она сама должна была бы вздрогнуть и начать испуганно озираться. Тем не менее, Элси не выглядела особо рассерженной.

Она лишь слегка дрожала, не в силах справиться со смущением.

— Н-не смейся, поняла?..

— Ч-что вы! Разве я посмела бы смеяться над леди Райнелла... Просто у меня раньше были похожие переживания.

Ой, — подумала Эмма, поняв, что снова совершила ошибку.

Заявить гордой аристократке, что у нее были похожие переживания.

Если бы Элси разозлилась и спросила, уж не пытается ли Эмма поставить себя на один уровень с ней, то и ответить было бы нечего.

В конце концов, таковы уж были аристократы.

Своевольные, не поддающиеся контролю люди.

Однако Элси, вопреки ожиданиям, не стала упрекать Эмму. Вместо этого в ее глазах вспыхнул неподдельный интерес.

— Похожие переживания?

— Д-да... До того, как мы сблизились с Ианом, я тоже много о чем тревожилась.

Эмма инстинктивно чувствовала:

как именно нужно говорить, чтобы не испортить настроение Элси и направить разговор в нужное ей русло.

Жить в Академии в качестве простолюдинки было непросто.

И этот долгий опыт теперь открывал перед Эммой путь к спасению.

Элси издала странный звук, хмыкнув, и понизила голос:

— Тогда ты можешь мне немного помочь?

— Что? Да как я смею помогать леди Райнелла...

— Ты же хочешь стать наложницей.

Элси бросила эти слова как ни в чем не бывало.

В ее поведении не было и намека на то, что это может быть воспринято как оскорбление.

Да и к тому же, это было правдой.

Когда аристократ связывал свою жизнь с простолюдинкой, последняя обычно занимала место наложницы. Законной женой могла стать только аристократка.

Эмма и сама это прекрасно понимала, поэтому ничуть не обиделась.

— Ты же знаешь, как тяжело быть наложницей? Законная жена будет сильно тебя притеснять... Но что, если законной женой стану я?

Честно говоря, для нее это звучало как-то нереалистично.

Брак... для Эммы это было чем-то из далекого будущего.

Однако выражение лица Элси, делавшей это предложение, было предельно серьезным. Это означало, что она искренне метит на место законной жены Иана.

Эмме оставалось лишь неловко улыбнуться.

Жизнь аристократов действительно так утомительна.

Только эта мысль и пришла ей в голову.

— Я хорошо к тебе отношусь не потому, что ты мне нравишься. Просто, если ты хочешь быть рядом с господином... тебе нужно привыкнуть к аристократическим манерам. Считай, что одежда, которую я тебе сегодня купила, служит именно этой цели. Сними уже наконец эту потрепанную форму.

— Ах, да. Да! Я учту это...

Эмма, немного замявшись, все же кивнула.

В глубине души ей было стыдно за замечание Элси.

Аристократические манеры... если подумать, Иан ведь тоже был аристократом.

Разумеется, его тоже заботили честь и достоинство.

А девчонка, которая хвостиком бегает за ним, каждый день голодает и ходит в обносках.

Возможно, другие уже показывали на нее пальцем.

Погрустнев от этих мыслей, Эмма слегка опустила голову.

Глядя на нее, Элси прищелкнула языком, цокнув.

— Впредь будь внимательнее. Хотя я время от времени буду за тобой присматривать...

Это означало, что, хоть она и делала вид, будто ей все равно, помогать Эмме она все-таки будет.

И это при том, что Эмма еще даже не приняла предложение Элси.

Пока они еще долго разговаривали после этого, Эмма поймала себя на мысли:

возможно, она неправильно понимала Элси.

Как и подобает человеку, который был лидером группы, Элси была прямолинейной и довольно общительной. По крайней мере, она не из тех, кто стал бы придираться к мелочам у своих людей.

Из-за изменения мнения о ней, отношение Эммы естественным образом стало более непринужденным.

Под конец их отношения наладились настолько, что она даже смогла закинуть удочку в виде шутки:

— А если между мной и Ианом возникнет романтическая атмосфера быстрее, чем у вас...

— Эй.

Именно в этот момент.

Внезапно верхняя часть тела Эммы неловко подалась вперед. Не успела она понять, что произошло, как ее лоб столкнулся со лбом Элси.

Элси улыбалась.

Да, по крайней мере, уголки ее губ изгибались в улыбке.

Хотя в ее глазах совершенно пропал свет.

— Не переходи черту, поняла? Ты наложница, а я — законная жена. Давай проясним это раз и навсегда.

В итоге Эмме ничего не оставалось, кроме как плаксивым тоном ответить:

— Да, да...

Аристократы все-таки пугали.

И особенно Элси Райнелла.

В тот день зародился новый альянс.

Это был странный союз: дерзкая аристократка и понимающая простолюдинка.

Я на мгновение потерял дар речи.

Старинный кабинет, а передо мной сидели две прекрасные женщины.

Серебряные волосы и серебряные глаза.

Даже их взгляд не был сфокусирован. Непонятно было, куда они смотрят и о чем думают.

Непонимание чужих намерений вызывает тревогу.

Именно такая жутковатая внешность была символом одной семьи.

Альпенхаузер — одно из двух герцогств во всей империи.

Стоящая передо мной женщина обладала блестящей красотой, достойной этого имени. В то время как женщина, прислуживавшая ей со спины, напротив, производила мрачное впечатление.

Если бы она хотя бы убрала челку, закрывающую глаза, стало бы намного лучше.

Конечно, это было не мое дело.

Но куда больше мое внимание привлекал стол, стоявший между мной и двумя женщинами.

На нем горой были насыпаны платиновые монеты.

Словно демонстрируя богатство Альпенхаузеров.

— Ну как, этого достаточно?

С таким же благородным, как и ее статус, голосом, женщина, сидевшая напротив меня, слегка улыбнулась глазами.

— Как плата за то, чтобы продать Святую.

В ответ я лишь хмыкнул, рассмеявшись.

И вместо ответа занес ручной топор.