– Конечно, мы не разделялись. В такой ситуации нельзя оставаться одному, – Озава Хироси тоже был несколько недоволен. – Ты что, подозреваешь меня?
Цзина поигрывала своей косой, не обращая на Озаву никакого внимания.
Лицо Озавы становилось всё мрачнее, но в конце концов заговорил обычно молчаливый Лу Жуйчао:
– Мы не разделялись. С самого начала и до конца были вместе.
На этом Лу Жуйчао замолчал и больше не произнёс ни слова, что вполне соответствовало его привычной манере поведения.
Цзина улыбнулась ему, словно поверила его словам. Лу Жуйчао слегка кивнул в ответ.
Однако Цзина по-прежнему не удостоила Озаву даже взглядом. Она лишь захлопала большими зелёными глазами и сладким голоском обратилась к здоровенному чернокожему мужчине:
– Кэнта, у меня немного растрепались волосы. Заплети мне косу заново.
Услышав её просьбу, Кэнта снял резинку с её волос, и в следующую секунду густые пряди рассыпались по плечам Цзины.
Кэнта терпеливо заплёл ей красивую косу, а Е Шаньюй тем временем начала рассказывать, что им с Бай Янем удалось узнать.
Разумеется, поскольку она всё ещё настороженно относилась к Озаве Хироси и Лу Жуйчао, Е Шаньюй говорила исключительно о бесполезных мелочах, полностью умалчивая о ценных сведениях.
Услышав, что, кроме него самого и Лу Жуйчао, остальные четверо ничего не узнали, Озава Хироси стал выглядеть ещё более подавленным. Бай Янь невольно приподнял бровь.
Если Озава и его спутник действительно были призраками, то их актёрское мастерство заслуживало высшей похвалы.
После обеда все немного отдохнули, а затем отправились на дневную разведку.
Поскольку они уже знали, что среди жителей деревни скрываются призраки, и не могли предугадать, когда те нанесут удар, Бай Янь и Е Шаньюй решили обойти деревню стороной и сразу направиться на кладбище.
Они хотели найти Те Чжу и попытаться выведать у него побольше полезной информации.
Кладбище.
Поздней осенью воздух был свежим и чистым, однако среди могил всё ещё чувствовался отчётливый запах гниения.
Издалека Бай Янь заметил детскую фигурку со спины.
Мальчик сидел на корточках и подбрасывал мяч, но странность заключалась в том, что его руки совершенно не двигались. Между тем мяч подпрыгивал всё выше и выше, вскоре взмыв намного выше его головы.
После ещё нескольких прыжков мяч, нарушая законы гравитации, внезапно рухнул прямо на голову мальчика.
В тот же миг голова ребёнка, сидевшего на корточках и склонившегося вперёд, превратилась в месиво.
Как оказалось, перед ними была всего лишь человеческая кожа. Когда мяч приземлился на неё, весь воздух вышел наружу, и кожа сплющилась, обнажив все свои морщины под тяжестью мяча.
В мгновение ока высохшая человеческая кожа бесследно исчезла.
На земле остался лишь грязный мяч. Холодный порыв ветра подхватил его и покатил куда-то вдаль…
Увидев эту сцену, Бай Янь и Е Шаньюй не проронили ни слова и немедленно развернулись, чтобы убраться подальше.
Лишь отойдя настолько далеко, что кладбище скрылось из виду, они остановились на открытом пространстве, чтобы перевести дух, а затем продолжили путь уже медленным шагом.
– Те Чжу мёртв, – тяжело дыша, сказала Е Шаньюй. – Он, должно быть, умер совсем недавно. Его семья погибла неестественной смертью, и он остался единственным выжившим. Теперь, когда он тоже умер, получается, что вся его семья погибла. Значит, условие исчезновения выполнено.
– … Оба стримера пропали, и их тоже следует считать одной семьёй, – Бай Янь изложил свои рассуждения. – С точки зрения призрака человеческой кожи, мы, игроки, тоже должны считаться одной семьёй. Только после гибели всех шестерых мы исчезнем целиком.
Проведя весь день в деревне, оба игрока всё же вернулись к дому Сюй Ланьфан.
Хотя они прекрасно знали, что Сюй Ланьфан была призраком и замышляла недоброе против всех присутствующих, пока что она продолжала притворяться человеком, и обстановка оставалась мирной. Пусть уж лучше призрак разыгрывает перед ними спектакль, чем начинает открыто преследовать их.
Кроме того, исходя из собранных улик, существовало всего два способа справиться с призраком человеческой кожи.
Первый заключался в том, чтобы убить всю семью Сюй Ланьфан. Тогда призрак, присвоивший себе личность Сюй Ланьфан, «исчезнет», вернётся в видео и будет ждать следующую несчастную жертву.
Второй способ состоял в том, чтобы заставить кого-нибудь надеть человеческую кожу и некоторое время носить её с собой. Судя по короткометражному фильму, если человек надевал эту кожу и убегал в течение часа, призрак человеческой кожи терял свою оболочку и «умирал».
Несомненно, в видео показывалось, что таким способом призрака можно победить. Но Бай Янь нутром чувствовал: настолько легко этот призрак не погибнет. Он подозревал, что именно этот метод призрак сам подбросил зрителям в видео.
Честно говоря, Бай Янь очень не хотелось прибегать к первому плану, если только не останется другого выхода.
Дело было не в том, что он не мог поднять руку на старуху. Просто он до сих пор не знал, живы ли родители Сюй Ланьфан. Ответ на этот вопрос мог знать только призрак человеческой кожи. Если безрассудно убить старуху, можно преждевременно разозлить призрака, и тогда он немедленно начнёт истреблять игроков.
К тому же… Бай Янь и сам ещё колебался. Он украдкой поглядывал на искривлённое тело старухи и её жуткие зелёные глаза, и ему всё время казалось, что стоит убить её, как она тут же превратится в призрака и набросится на него. Тогда ему придётся иметь дело уже с двумя призраками одновременно. Даже сверхъестественному существу не удалось бы укрыться от двух призраков, решивших его убить.
Поэтому самым разумным планом было надеть человеческую кожу и носить её с собой определённое время. Тогда призрак человеческой кожи должен был исчезнуть сам собой.
Согласно сюжету короткометражного фильма, перед убийством призрак человеческой кожи снимал свою оболочку. Поскольку игроки жили в доме Сюй Ланьфан, у них был шанс застать его врасплох и похитить кожу.
Бай Янь уже приготовился пожертвовать товарищами по команде ради достижения цели. Он собирался дождаться, когда призрак снимет свою оболочку.
Вечером все быстро проглотили приготовленный ужин и сразу разошлись по комнатам, чтобы обменяться результатами дневной разведки. Разумеется, как и утром, никто ничего полезного не добыл.
– Я немного устала. В любом случае у нас нет важной информации, так что давайте сегодня пораньше ляжем спать.
Немного поговорив, Цзина вдруг прикрыла рот ладонью и тихо зевнула. Затем она распустила волосы, положила голову на подушку и произнесла:
– Если вы не собираетесь спать, то ложитесь без меня. Я больше не могу держаться.
Сказав это, Цзина улеглась на кровать, закрыла глаза и повернулась лицом к Е Шаньюй.
Увидев, как крепко она уснула, остальные игроки тоже поняли, что уже поздно. Завтра наступал последний день, и их явно ждала жестокая схватка. Им следовало как следует отдохнуть.
Поэтому трое мужчин, заступивших на ночное дежурство, достали телефоны и выключили свет.
Некоторое время единственным источником освещения оставались экраны телефонов. Когда глаза привыкли к темноте, мужчины тоже выключили экраны, чтобы свет не привлёк к ним ночную нечисть.
К счастью, лунный свет был достаточно ярким, чтобы они могли хотя бы смутно различать очертания комнаты.
Вскоре Сюй Ланьфан и её бабушка тоже легли спать в своей большой комнате. Во всём доме воцарилась необычайная тишина. Лишь изредка ветер скрёбся в оконные стёкла.
…
Час ночи.
К этому времени Кэнту и Бай Яня начало клонить в сон.
Сонливость накатывала волнами, и обоим уже было трудно сохранять полную концентрацию. Однако они не осмеливались ни заснуть, ни даже прикрыть глаза, чтобы немного вздремнуть.
Поскольку они подозревали Озаву Хироси, Бай Янь время от времени отводил взгляд от маленького окна, за которым наблюдал, и украдкой поглядывал на Озаву и Лу Жуйчао.
Озава Хироси сидел рядом с Кэнтой. Его лицо оставалось серьёзным, а в маленьких глазах мелькала настороженность. Он вёл себя вполне бдительно. Более того, его сосредоточенность даже заставила Бай Яня усомниться, не слишком ли они с Е Шаньюй всё усложняют.
Лу Жуйчао, сидевший напротив Озавы, лежал в самом дальнем углу кровати лицом к стене и не двигался. Его поза выглядела совершенно естественной, словно он действительно крепко спал.
Цзина лежала между Лу Жуйчао и Е Шаньюй, повернувшись затылком к Лу Жуйчао. Её рот был слегка приоткрыт, а сама она спала глубоким сном.
Е Шаньюй устроилась с краю кровати, на некотором расстоянии от Озавы и Лу Жуйчао. Её грудь едва заметно поднималась и опускалась, свидетельствуя о том, что она действительно спит.
Наблюдая за остальными, Бай Янь заметил, что Кэнта тоже то и дело поглядывает на Цзину. Похоже, Кэнта также не доверял Озаве и Лу Жуйчао. Бай Янь задумался, каким образом Цзина общалась с ним за его спиной.
И Бай Янь, и Кэнта были очень внимательны, но даже самые энергичные люди иногда теряют бдительность.
Когда наступило два часа ночи, они стали поворачивать головы заметно реже.
В тот момент, когда оба смотрели в разные стороны – один на дверь, другой на окно, – из волос «Лу Жуйчао», лежавшего в самом дальнем углу кровати, донёсся едва слышный шевелящийся звук.
Шум почти полностью заглушал завывающий за окном ветер, поэтому мужчины ничего не заметили.
Кровать в восточной комнате была огромной, но для шестерых человек всё равно оставалось тесновато.
В результате Лу Жуйчао и Цзина лежали совсем рядом. В полумраке никто не заметил, как на затылке Лу Жуйчао из-под волос бесшумно появились две пары глаз… Нет, всего два глаза.
Из-за волос эти чёрные глаза были практически незаметны. Даже если бы Бай Янь и Кэнта обернулись, они всё равно вряд ли увидели бы их, так хорошо спрятанных под густыми прядями.
У глаз не было век. Они не моргали, а постепенно скрывались среди чёрных волос, неотрывно глядя на Цзину. Время от времени они перемещались из стороны в сторону, и выражение в них становилось всё более злобным и пугающим.
Ветер за окном усиливался.
Порывы становились всё мощнее, и в тишине отчётливо раздался скрип деревянной двери в главной комнате.
Вскоре с громким скрежетом открылась железная калитка во дворе. Почти сразу после этого послышался шорох шагов. Звуки были настолько отчётливыми, что Бай Янь и Кэнта прекрасно их слышали.
Если бы Бай Янь судил только по звукам, он решил бы, что кто-то идёт к дому и вот-вот войдёт внутрь.
Но теперь он уже знал, что призраком была Сюй Ланьфан, поэтому ему не требовалось даже смотреть, чтобы понять: это очередное представление призрака человеческой кожи. Тот пытался заставить их поверить, будто призрак возвращается в дом с улицы.
Надо признать, по сравнению с предыдущими уровнями актёрское мастерство призраков на этом уровне значительно улучшилось.
Вспомнить хотя бы деда и внука, которые обманом заставили бабушку, собиравшую батат, вернуться домой и приготовить им еду. Если бы они не забыли вскипятить воду, в их поведении не было бы ничего подозрительного.
– Бах, бах…
Игроки услышали, как «человек» открывает дверь кухни.
Шаги становились всё отчётливее.
Вскоре они остановились прямо перед дверью восточной комнаты.
Нечто стояло за дверью и не двигалось.
– Тук-тук-тук.
– Тук-тук-тук.
Снаружи раздался стук.
Атмосфера в комнате была настолько напряжённой, что никто не решался выйти. Все лишь молча смотрели на дверь.
Разбуженная стуком, Е Шаньюй тихо села на кровати и тоже уставилась на дверь, не произнося ни слова.
Рядом с ней Цзина сонно потёрла глаза и в полусонном состоянии приподнялась.
Пока все были сосредоточены на двери, «Лу Жуйчао», лежавший лицом к стене, тоже сел на кровати. Когда он медленно повернул голову, его глаза внезапно втянулись внутрь и стремительно вернулись на свои места. Впадины тут же заполнились, и лицо снова стало выглядеть совершенно нормально.
Затем его рука бесшумно потянулась к Цзине, медленно приближаясь к её шее…
Над главой работал:
PRAISE THE SUN!
На boosty главы выходят раньше и в большем количестве: https://boosty.to/kleyn_lm