Глава 66. Кардиоторакальная хирургия впервые? (14)

— Кх-кх…

Ким Хаджун продолжал кашлять. Звук будто шёл из глубокой пещеры.

По фигуре видно: в молодости он наверняка был крепким человеком. Тем неприятнее видеть, как болезнь его изматывает.

— После операции снова быстро придёте в форму.

— Кх… Спасибо.

Он с трудом кивнул.

Мы с Содам довезли его до отделения кардиоторакальной хирургии.

— Сейчас подойдут наши врачи, всё проверят. Пока отдохните.

— Хорошо…

Я убедился, что пациента переложили на койку, и ушёл.

«Надо держать его в голове как возможного пациента из видения».

Уверенности не было. Пациентов десятки, а жизненные показатели у него пока нормальные. И всё же ближайшее время за ним стоит присматривать.

— Спасибо, что помог, Сон Хан.

— Да пустяки.

Перед тем как разойтись, мы с Содам немного поговорили.

— Как тебе в терапии?

— Нормально. Доктор Ким Бомсу хорошо относится.

— Что?

Ким-Змей? Один из трёх знаменитых злодеев больницы? Человек, который, кажется, физически неспособен говорить мягко?

— Он хорошо к тебе относится?

— Ага. Даже обедом угощал.

Ничего себе.

Вряд ли дело просто в том, что она девушка — Ёнсо он тоже щадил не особенно. Может, у него слабость к маленьким и милым людям.

— Кстати! Ким Хаджун раньше был его пациентом. Он просил кое-что тебе передать.

— Ким Бомсу?

— Да. Он вообще иногда про тебя говорит.

Про меня?

Понятия не имею, что именно. И почему-то подозреваю, что не комплименты.

Содам изобразила его хмурые брови и суровый голос:

— «Если будешь спустя рукава смотреть моего бывшего пациента — прибью».

Я рассмеялся.

Хомяк изображает змею. Совершенно не сочетается.

— Ладно. Буду внимательнее.

— Удачи!

Содам сжала маленький кулак и убежала.

Да, милая. Неудивительно, что даже Ким-Змей смягчается.

Вернувшись на пост, я открыл снимки пациента.

Аспергиллома — грибковый шар в лёгком.

Кажется, плесень бывает только на еде? Было бы хорошо. У людей с определёнными повреждениями лёгких грибок может поселиться и внутри организма.

— Смотришь снимки того пациента, которого только что перевели?

Ма Донсоп подошёл и хлопнул меня по плечу.

— Да. Впервые вижу аспергиллому вживую. По дороге он довольно сильно кровохаркал.

— При аспергилломе часто лучший выход — удалить поражённую часть лёгкого.

Хирургические операции условно можно разделить на удаляющие и реконструктивные.

Большинство операций на лёгких относится к первой группе.

Проблема в том, что лёгкое, в отличие от печени, практически не возвращает удалённый объём. После резекции человек всю жизнь живёт с тем, что осталось.

Поэтому важно удалить достаточно, чтобы решить проблему, но не больше необходимого.

«Хочу в операционную…»

Ма Донсоп будто прочитал мысли.

— Руки уже чешутся взять скальпель?

— Что?

— По лицу видно: «Надоели интернские поручения, дайте мне уже отрезать лёгкое, я сейчас покажу класс!»

Он изобразил несколько резких взмахов ножом.

Когда делает такое — чистый бандит.

— Ха-ха. Не переживай. Станешь ординатором — операционной наешься до тошноты. Если, конечно, правда придёшь к нам.

При нынешней нехватке людей операций здесь действительно было больше, чем можно представить.

Пятница, восемь вечера.

Время, когда после тяжёлой недели всем хочется домой.

Но ни ординаторы, ни врачи старше не уходили.

Палаты и операционные кипели. Особенно сегодня — несколько экстренных операций одновременно.

В группе лёгких и пищевода Ма Донсоп стоял на коленях перед плевральной дренажной системой и смотрел на неё с мрачным лицом.

— Сколько вышло за последние тридцать минут?

— Сто восемьдесят миллилитров.

В ёмкость продолжала капать яркая кровь. Пациент был бледным, пульс — около ста десяти.

«После операции прошло чуть больше двух часов. Похоже, придётся возвращать в операционную и искать источник».

Решение очевидно, но профессор, который должен его утвердить, сам оперирует.

Значит — идти к нему.

Ма Донсоп открыл ногой дверь операционной.

Профессор Хан и Сон Юджу работали над другим пациентом.

— Профессор…

— Донсоп? Что?

Тот не обернулся.

— У второго пациента из четвёртой операционной кровотечение больше двухсот миллилитров в час. Думаю, нужна повторная операция для гемостаза.

— Что?! У меня тут такой спаечный процесс, что ещё неизвестно, когда закончим.

Профессор был раздражён: операция шла плохо.

Ма Донсоп быстро предложил:

— Тогда я возьму другого ординатора и начну сам.

— Давай.

Получив разрешение, он побежал обратно и позвонил Ан Гёнсику.

— Очкарик, нужна экстренная ревизия на кровотечение. Рук не хватает, пойдёшь ассистировать.

— Я?..

— А кто ещё снаружи остался?

Гёнсик почти застонал. Своя работа никуда не исчезла, а теперь ещё операционная.

В кардиоторакальной хирургии это обычная картина: людей постоянно переставляют из одной дыры в другую.

— Если и я войду, снаружи вообще никого не останется. В реанимации и палатах будут одни интерны.

Ма Донсоп быстро прикинул.

— Другие операции скоро закончатся. Час продержитесь. В ОРИТ сейчас никому срочно руки не нужны.

— Понял. Тогда организую операционную.

— Я пока получу согласие и посмотрю пациента. С анестезиологами договорись на самое раннее время.

Он отключился.

По дороге Ма Донсоп почувствовал непонятную тревогу.

«Отделение без врачей».

Так они в шутку называли редкие моменты, когда на этаже не оставалось ни одного ординатора, способного прибежать на проблему.

Такое случалось пару раз в год.

Сегодня чувство было особенно неприятным.

«Да что произойдёт за один час?»

Но больница — место, где неприятности любят начинаться именно после такой мысли.

20:40.

Я закончил задачи и сидел на лестнице в конце отделения, где можно спокойно перевести дух.

Кто-то подсел рядом.

— Хён, у вас девушка есть?

Чёрт. Мёнин.

Почему вдруг личная жизнь?

— Нет.

— А встречались раньше?

— Конечно.

Он что, принимает меня за монаха?

Историй со школы и университета хватало, хотя рассказывать их ему я не собирался.

— А что за вопрос?

— У меня в последнее время проблема.

— Сон Юджу?

— Тише.

Он сразу стал серьёзным.

Я усмехнулся. Ты и так показываешь симпатию на всё отделение.

— И что?

— Стараюсь привлечь внимание, а она вообще не замечает.

— Сам разбирайся. Ты же встречался с девушками.

Мёнин серьёзно кивнул.

— Встречался. Но с обычными людьми мне тяжело — уровень мышления не совпадает.

— …

— Поэтому хочу человека моего класса. Сон Юджу подходит, правда?

Нет. Слово «милый» беру обратно.

И понятно, почему его отношения не доживали до месяца: сначала люди видели красивое лицо, потом характер.

— Ты больше месяца хоть раз встречался?

— Откуда знаете?

Как мы вообще пришли к этой теме?

— У тебя не романтическая проблема. У тебя проблема характера.

— Какая?

— Сам не понимаешь?

— Конечно нет. У совершенного меня не может быть недостатков.

— Всё. Я сдаюсь.

— Хён, ну скажите.

Он пошёл за мной.

За время совместной работы я к нему почти привык. В сущности он не злой — просто местами совершенно не понимает людей.

В этот момент из соседней 908-й палаты выбежала медсестра.

— Сюда! Помогите!

Мы оба резко обернулись.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta