— Одиночка, вам удаётся что-нибудь разглядеть? — с надеждой и тревогой в голосе спросила Хань Бин.

Похоже, об уникальной способности Лу Синя видеть ментальных монстров напрямую знали не только частные наниматели вроде господина Сюя — в аналитическом центре штаба эту его особенность тоже давно приняли как данность и внесли в расчётные протоколы.

Однако сейчас Лу Синю оставалось лишь отрицательно покачать головой:

— Нет, ничего.

В наушнике послышался едва уловимый вздох — похоже, Хань Бин и сама не слишком рассчитывала на удачу.

Выдержав короткую паузу, она тихо проговорила:

— Я уже отправила запрос на экстренную поддержку спецотряду ранга А из Главного Города! Также запрошено подкрепление у городских патрульных войск Первого, Третьего, Четвёртого и Пятого городов-спутников! Но... господин Одиночка, в остальных городах-спутниках и даже в самом Главном Городе сейчас тоже зафиксированы вспышки особого загрязнения, поэтому... помощь может подоспеть не скоро...

Хань Бин просто озвучила текущие распоряжения верхушки Лазурной Гавани — практической пользы от этого было мало, но оперативник на месте имел право знать реальный расклад.

Обычно она всегда опиралась на имеющиеся разведданные и предлагала конкретные варианты действий на выбор.

Но сейчас девушка молчала по одной простой причине: она и сама понятия не имела, что тут можно предпринять.

— А нельзя попросить прилететь сюда ту... маленькую девочку по прозвищу Кукла? — вдруг подал идею Лу Синь.

Совсем недавно он своими глазами видел, какое колоссальное, неодолимое воздействие Кукла оказывает на заражённых.

Против такой прорвы народа, пожалуй, только её способность и могла сработать.

...

— Пока нет информации о том, освободилась ли Кукла на своей точке для переброски сюда, — тихо ответила Хань Бин, словно прочитав его мысли. — Кроме того, пока мы не разгадаем логическую цепь этого таинственного явления, привлекать Куклу крайне не рекомендуется... Она сама обладает колоссальным и совершенно неконтролируемым ментальным полем. Если она появится здесь и её аура вступит в прямое столкновение с неизвестной силой, удерживающей эту толпу, результат реакции может оказаться совершенно непредсказуемым и катастрофическим. Поэтому сейчас наша главная задача — любой ценой выяснить логическую цепь происходящего!

Лу Синь понимал разумность её доводов, но от этого ситуация лишь окончательно заходила в тупик.

Как тут вообще проводить расследование, если к ним даже подойти страшно?..

Коротко поразмыслив, он принял молчаливое решение и твёрдым шагом направился к краю стены.

— Ты чего удумал? — встрепенулся Геккон, заметив его манёвр.

— Господин Одиночка, у вас есть какой-то план? — тут же насторожилась Хань Бин, услышавшая вопрос Геккона через микрофон.

Приостановившись у парапета, Лу Синь спокойно ответил:

— Спущусь вниз, разведаю обстановку.

— Разведаете? — в голосе Хань Бин промелькнула растерянность.

— Да... — негромко подтвердил он. — Не можем же мы вечно просто стоять и смотреть на них сверху...

— Братишка, да ты с огнём играешь... — Геккон невольно подался вперёд на пару шагов, но у самого края всё же затормозил.

Даже для мутанта шагнуть в самую гущу гигантской толпы, поражённой неизвестным видом загрязнения, было равносильно игре в русскую рулетку.

Одарённые обладали куда более высоким ментальным уровнем, чем обычные люди, а потому острее чувствовали присутствие аномалий; наличие же особых способностей позволяло им эффективно отбиваться от ментальных монстров или хотя бы вовремя уносить ноги.

Но это вовсе не делало мутантов неуязвимыми для заразы.

Особенно если ментальный уровень источника загрязнения многократно превосходил их собственный — в таком случае риск сорваться и потерять контроль над собой возрастал в геометрической прогрессии.

— По визуальной оценке очевидцев, численность заражённых у южной стены уже приблизилась к двум тысячам человек. Это беспрецедентный масштаб поражения, который означает одно: если за этим действительно стоит единый источник загрязнения, его ментальный уровень может превосходить самые смелые наши предположения, — в голосе Хань Бин не было ни прямых отговорок, ни приказов, но сквозь строгие формулировки явственно проступала живая человеческая тревога. — Господин Одиночка, мы до сих пор не знаем механизма передачи этого заражения. Спустившись туда, вы подвергнете себя смертельному и совершенно непредсказуемому риску...

— Ничего страшного, мне ведь за эту работу жалование платят, — тихо ответил Лу Синь и, перемахнув через парапет, принялся неспешно спускаться по закреплённому тросу.

Напоследок он взглянул на встревоженного Геккона и ободряюще ему улыбнулся.

Про себя же деловито отметил: «Судя по нашему отношению к служебным обязанностям, меня повысят явно быстрее, чем Геккона...»

— Братик, ты опять строишь из себя дурачка...

Пока он скользил вниз по стене, младшая сестра сидела на корточках на самом краю верхнего парапета и смотрела на него сверху вниз.

Против света прожекторов разглядеть её личико было невозможно — лишь из-под свисающих чёрных прядей укоризненно поблёскивали два глаза.

Лу Синь молча улыбнулся ей, запустил свободную руку в карман и достал оттуда конфетку в тёмной обёртке.

Теперь-то он уже знал, что эта штука называется шоколадом.

— Опять ты меня подкупаешь... — недовольно пробурчала сестра, но в следующее мгновение легко спрыгнула со стены и бесшумно приземлилась прямо ему на спину. Две ледяные детские ручки привычно обвились вокруг его шеи, отчего всё тело Лу Синя мгновенно налилось невероятной лёгкостью и пружинистой силой, а на душе сразу стало куда спокойнее.

— Ой-ой-ой, я сегодня так устала, ты должен носить меня на спине...

Ступив на землю и развернувшись к толпе, Лу Синь едва слышно прошептал:

— Хорошо.

— И вообще, одной шоколадкой ты теперь от меня не отделаешься, с тебя новая игрушка...

— Хорошо, — с лёгкой улыбкой согласился он.

— Только чур не кричащую курицу...

Лу Синь на секунду замялся и осторожно попытался переубедить её:

— Но кричащая курица ведь очень забавная...

— Вот сам со своей курицей и играйся!..

Под этот тихий, слышный только им двоим шёпот Лу Синь медленно шагнул в самую гущу застывшей у стены толпы.

Пробираясь между людьми, он внимательно вглядывался в лица плачущих горожан. Здесь собрались представители всех возрастов и сословий: убелённые сединами старики пенсионеры и совсем юные школьницы, заводские работяги в промасленных куртках и официанты в фартуках, интеллигентного вида мужчины в очках с золотой оправой и нарядные девушки с вечерним макияжем, которые явно собирались на ночное свидание.

Тысяча разных судеб, тысяча непохожих лиц — но сейчас всех их объединяло одно-единственное выражение: беззвучный плач.

Они стояли неподвижно, точно каменные изваяния, задрав головы к вершине стены и проливая безмолвные слёзы.

Лу Синь специально подошёл к ним вплотную, надеясь, что с близкого расстояния сумеет разглядеть паразитирующих на них ментальных монстров — точно так же, как это было с дочерью господина Сюя, Сяосяо, внутри которой щупальца стали видны лишь тогда, когда он прижал её к полу.

— Здесь очень тихо, слышно только их слабое дыхание, а у некоторых, кажется, не слышно даже его, — едва шевеля губами, докладывал Лу Синь в микрофон, одновременно медленно протягивая вперёд руку. — Я чувствую, что они живые, но никаких лишних движений они не совершают. Сейчас я попробую прикоснуться к одному из них и прослежу за реакцией...

— ...Осторожнее! — напряжённо выдохнула Хань Бин.

Лу Синь машинально кивнул, а затем, спохватившись, что она его не видит, тихо ответил:

— Хорошо.

Его ладонь остановилась прямо перед лицом пожилого дедушки и плавно качнулась из стороны в сторону.

Старик даже не моргнул, однако его глазные яблоки едва заметно дрогнули и медленно повернулись в орбитах, переместив фокус с вершины стены прямо на лицо Лу Синя.

И теперь он, скосив глаза и не шевеля ни единым мускулом, в упор, не отрываясь, смотрел на оперативника.