— Как же всё реалистично...

В восточной части города мужчина в белом медицинском халате стоял, слегка расширив глаза, и с упоением разглядывал оживлённый городской пейзаж. На его лице читался неподдельный восторг, когда он тихо произнёс:

— Безупречное соблюдение законов света и тени, проработка мельчайших деталей вплоть до последней пылинки и... этот густой, пьянящий аромат ностальгии. Я впервые сталкиваюсь с настолько достоверной картиной. Всё вокруг кажется таким настоящим, что мне даже не хочется отсюда уходить.

Двое пациентов психиатрической лечебницы, стоявших по бокам, с явной тревогой покосились на врача.

— Впрочем... всё это лишь фальшивка.

Интонация мужчины внезапно переменилась, на губах заиграла лёгкая улыбка, и он продолжил:

— Нет никаких сомнений, что мы попали под чьё-то воздействие. Однако я совершенно не ощущаю поблизости источника ментального излучения. А это значит, что либо одарённый находится на весьма почтительном расстоянии от нас, либо...

Улыбка медленно сползла с его лица, уступив место сосредоточенной серьёзности:

— ...Либо никакого одарённого здесь нет вовсе. Выходит, мы имеем дело с предметом с паразитом? Кажется, на курсах подготовки в Центральном Городе нам действительно рассказывали о некоторых особых предметах с ментальными паразитами, способных воссоздавать подобные декорации, вот только...

Сделав короткую паузу, он с предельной честностью развёл руками:

— Я напрочь забыл подробности.

Взгляды обоих душевнобольных мгновенно наполнились глубокой обидой и немым укором — они уставились на своего крайне ненадёжного лечащего врача.

— Да ладно вам, там же была целая гора макулатуры! Какой извращенец вообще способен вызубрить столько текста наизусть? — с непоколебимой уверенностью в собственной правоте парировал врач, после чего весело рассмеялся. — Разумеется, помнить такие мелочи совершенно необязательно. Достаточно просто опираться на логику!

Черты его лица постепенно заострились, глаза превратились в две узкие щёлочки. С таким строгим, академическим выражением лица казалось, будто он вовсе не пялится на проходящую мимо девушку в откровенном летнем наряде, а выступает с трибуны перед полным залом маститых профессоров, зачитывая доклад о своём величайшем медицинском открытии:

— Весь наш мир выстроен на фундаменте чистой логики. Каждое явление во вселенной, каждая прекрасная вещь подчиняется строгим логическим законам. Если вам кажется, что логики нет, значит, вы просто ещё недостаточно глубоко изучили вопрос и не докопались до сути. Логика требуется везде и во всём, в любой сфере деятельности — будь то точная наука или большая политика. И мы, врачи, не исключение. Имеем ли мы дело с телесным недугом или с душевным расстройством, нам прежде всего необходимо нащупать внутреннюю логику болезни, чтобы выявить корень зла и назначить верное лечение. Обычные люди и повседневные предметы живут по законам логики, но и самые жуткие, противоестественные аномалии тоже им подчиняются. Просто многие способности или виды загрязнения умеют мастерски искажать и маскировать эти причинно-следственные связи, создавая у наблюдателя иллюзию хаоса и непостижимой мистики. Однако за любой, даже самой безумной картиной всегда кроется своя железная закономерность. Взять хотя бы окружающий нас пейзаж: сама декорация фальшива насквозь, но внутри неё непременно присутствуют реальные элементы...

Говоря это, он хищно прищурился, внезапно сделал глубокий вдох и принялся бормотать себе под нос:

— Воздух настоящий, и дуновение ветра тоже настоящее.

Опустившись на корточки, он растопырил пальцы и бережно провёл ладонью по асфальту:

— Дорожное покрытие настоящее, и сам каркас города вполне реален.

Развернувшись, врач подошёл к фасаду ближайшей лавки. Из рукава его белого халата скользнул в ладонь бритвенно-острый хирургический скальпель. Одним коротким движением он полоснул лезвием по оголённому силовому кабелю, тянувшемуся вдоль стены. В то же мгновение из-под стали брызнул сноп искр — мощный разряд тока прошил тело мужчины, заставив его волосы встать дыбом, а самого его мелко затрястись, словно в припадке уличного танца.

Как ни в чём не бывало спрятав скальпель обратно в рукав, врач негромко резюмировал:

— Электричество тоже самое что ни на есть настоящее.

Затем он задрал голову к усыпанному звёздами ночному небу и покачал головой:

— Подделка.

Выудив из кармана обычный магнитный компас и взглянув на мечущуюся стрелку, он снова качнул головой:

— Полный сумбур. Но самое главное...

Наконец мужчина прикрыл веки. Казалось, в этот миг раскрылась каждая пора на его теле, впитывая малейшие колебания среды.

— Моё собственное восприятие абсолютно реально, — шёпотом заключил он.

...

Стоявшие по обе стороны бойцы в полосатых бело-голубых больничных пижамах окончательно растерялись и лишь глупо хлопали глазами, глядя на своего командира.

— У капитана что, опять приступ начался? — вполголоса поинтересовался один из пациентов с вечно бегающим, рассеянным взглядом.

Второй боец, чьё лицо скрывала пластиковая маска смеющегося пупса, философски заметил:

— А разве для него это не обычное состояние? Эх, жаль, что нам двоим его не одолеть! Иначе бы мы сами нацепили белые халаты, а его упекли на больничную койку...

Пока подчинённые тихо перемывали ему кости, врач резко вскинул голову. В его глазах полыхал фанатичный огонь, а сам он обращался напрямую к безмолвным улицам:

— Мне плевать, сколько фальшивок ты тут нагородил! Чтобы вывести тебя на чистую воду, мне достаточно нащупать всего несколько крупиц истины. Опираясь на собственные органы чувств, я уже отделил реальные объекты от пустышек, а теперь на основе этих исходных данных просто вычислю, как именно должен выглядеть настоящий город под этой мишурой...

Махнув рукой своим «пациентам», он широким, уверенным шагом двинулся вперёд.

Он чутко ловил кожей встречные потоки ветра, фиксировал подошвами ботинок едва уловимую вибрацию почвы при каждом шаге, оценивал ауру и плотность каждого прохожего, идущего навстречу. Все эти микроскопические отклонения, совершенно недоступные восприятию обычного человека, мгновенно складывались в его голове в стройные математические формулы. Полностью игнорируя обманчивую картинку перед глазами, он шёл вперёд, руководствуясь исключительно собственными расчётами.

Сделав несколько шагов, врач посмотрел на идеально ровный тротуар под ногами и удовлетворённо улыбнулся:

— Визуально здесь гладкое место, однако воздушный поток у самой земли меняет направление и преломляется под острым углом. Следовательно, прямо передо мной зияет весьма внушительная выбоина... И ширина этой ямы составляет...

На секунду задумавшись, он резко оттолкнулся от земли, совершил прыжок примерно на два метра вперёд и мягко приземлился на твёрдую поверхность по ту сторону невидимой преграды. После чего как ни в чём не бывало продолжил путь сквозь иллюзорный мегаполис, сокрушённо вздыхая на ходу:

— Какая жалость... Если бы время не поджимало, я бы с огромным удовольствием вычислил все до единой ошибки в твоём коде.

...

На южной окраине города Ся Чун неспешно поднялась с крыши броневика. На её кукольном, молочно-белом личике с ещё не сошедшей детской припухлостью щёк застыло выражение ледяного безразличия, словно черты её лица были высечены из вечной мерзлоты. Дождавшись, когда двое подчинённых подойдут к капоту, девушка легко спрыгнула вниз — край её короткой юбки на миг взметнулся в воздухе. Крепко ухватив обоих бойцов за предплечья, она без лишних слов направилась прямиком к дверям ближайшего магазинчика.

Дзинь-дилинь...

Стоило ей толкнуть стеклянную створку, как над входом мелодично и совершенно естественно звякнул подвесной колокольчик. Не разрывая физического контакта со своими спутниками, Ся Чун переступила порог, и стеклянная дверь плавно захлопнулась у них за спиной.

Щёлк...

В ту же секунду, когда язычок замка встал на место, внутри пустого торгового зала никого не оказалось — вся троица бесследно растворилась в воздухе.

...

— Командир, похоже, люди из лаборатории специально напускают туману, чтобы задержать наше продвижение, — нахмурившись, произнёс один из оперативников на северном участке, поворачиваясь к могучему детине в чёрной боевой форме.

Командир соседней группы, долго возившийся с портативным сканером, с досадой опустил руку:

— Все приборы фонят и выдают полную чушь, помехи слишком сильные.

— Если не поддаваться панике перед лицом чертовщины, любая нечисть сгинет сама собой, — равнодушно отрезал рослый здоровяк. — Раз уж эту иллюзию не пробить грубой силой, нечего и тратить на неё время.

Из всех командиров штурмовых групп он принял решение быстрее прочих. Ровно две секунды ему потребовалось на то, чтобы осознать факт попадания в фальшивый город, и ещё три — чтобы убедиться в невозможности разрушить этот мираж одним ударом. После чего он просто зашагал вперёд по улице, бросив через плечо:

— Продолжаем выполнять боевую задачу. Если какая-нибудь тварь вздумает на нас кинуться, она сдохнет раньше, чем успеет нас коснуться.

Когда он произносил эти слова, пространство вокруг его массивной фигуры словно бы слегка преломилось и пошло рябью. А если бы кто-нибудь прислушался к его поступи, то с удивлением обнаружил бы одну странность: каждый раз, когда его тяжёлый армейский ботинок опускался на мостовую, в тишине отчётливо раздавалось сразу два последовательных звука шагов.

...

— Одиночка, удалось что-нибудь заметить? — повернувшись к Лу Синю, негромко спросила Чэнь Цзин.

Было очевидно, что она придаёт огромное значение мнению молодого человека — как-никак его выдающийся ментальный уровень признавали все эксперты Лазурной Гавани.

Лу Синь на секунду опешил, не сразу сообразив, о чём именно его спрашивают. Коротко поразмыслив, он застенчиво улыбнулся и перевёл взгляд на стоявшую рядом Младшую сестру. Под полным ужаса и суеверного трепета взглядом Геккона он ласково поинтересовался у пустоты:

— Ты что-нибудь разглядела?

Хрясь...

В этот раз девочка не ползала по стенам, а чинно стояла подле брата. С видом крайнего раздражения она до хруста сжала в кулачке резиновую кричащую курицу, после чего задрала мордашку к Лу Синю и звонко объявила:

— Всё вокруг ненастоящее, это сразу видно! Вот только я не понимаю, в чём именно подвох. Знаю лишь, что все они живые и существуют на самом деле! Если переделать их в игрушки, будет жутко весело!

К концу фразы её глазки хищно и радостно заблестели.

— Даже не думай... — тут же пресёк преступные наклонности сестры Лу Синь, а затем покосился на собственную чёрную тень под ногами. Решив не тревожить Отца по пустякам, он с виноватым видом повернулся к Чэнь Цзин и передал ей единственную крупицу информации, добытую Младшей сестрой: — Могу сказать наверняка только одно: все эти существа вокруг живые... То есть они обладают реальной плотью, и из них можно сделать... В общем, они совершенно точно живые.

Сведения, конечно, были так себе, но большего Лу Синь и не ожидал. В конце концов, Младшая сестра — это не Мама, у неё нет всевидящего взора и глубоких познаний в мистике. В большинстве случаев девочка видела мир точно таким же, каким его видел сам Лу Синь. Просто в силу своей особой природы она обладала куда более тонким чутьём и подмечала мелкие детали, ускользавшие от его внимания. Однако в этом странном городе найти изъян в деталях было практически невозможно: ложь и реальность сплелись здесь в настолько безупречный, монолитный узор, что отделить одно от другого не представлялось возможным.

Выслушав доклад оперативника, Чэнь Цзин задумчиво кивнула. Выдержав небольшую паузу, она обернулась назад и спросила:

— А ты что скажешь?

Лишь услышав её вопрос, Лу Синь с Гекконом внезапно вспомнили, что за спиной командира плетётся перевербованный ими маленький мясной монстр. Взглянув вниз, они увидели, что тварь бьёт крупная дрожь: обхватив лодыжку Чэнь Цзин своими осьминожьими щупальцами, коротышка отчаянно вжимался в её ногу. Единственное, что можно было прочитать по его поведению, — это животный, парализующий ужас.

Тяжело вздохнув, Чэнь Цзин констатировала:

— Он тоже никогда раньше не бывал в этом городе. Его вырастили и модифицировали в другой лаборатории.

Слегка нахмурив брови, она окинула взглядом залитый неоновым светом проспект:

— Нам нельзя задерживаться здесь надолго. Если вся эта чертовщина — дело рук «Чёрного Стола», то их главная цель — выиграть время.

Геккон осторожно покосился на начальницу и вполголоса пробурчал:

— Это-то мы и сами смекнули, командир, вот только как нам отсюда выбраться-то, а?..

Чэнь Цзин смерила его холодным взглядом и коротко бросила:

— Ногами.

...