С лёгким удивлением Лу Синь поднял голову, глядя на возникшего неподалёку мужчину в костюме.

— Не просто наблюдение.

Вновь проявившись в воздухе, тот с улыбкой двинулся к Лу Синю; единственное око на его лице слегка изогнулось, превратившись в узкий полумесяц.

Лу Синь машинально хотел атаковать, но вдруг поймал себя на ощущении, будто что-то позабыл.

Лишь спустя несколько секунд до него дошло: он забыл само намерение нанести удар.

Бесчисленные кровавые глаза вокруг, казалось, обладали некоей таинственной властью. Безотрывно следя за ним под всеми углами и не упуская ни малейшей бреши в обороне, они не просто наблюдали — они исподволь меняли само его восприятие.

Под этим давящим взором даже воздух во дворе едва заметно подёрнулся рябью искажения.

Лу Синю чудилось, будто по коже ползают полчища крошечных муравьёв. Каждый из них нёс в себе крупицу чужой воли; они незаметно вгрызались в плоть, перекраивали мысли и пожирали само желание сопротивляться...

Ощущение сильно напоминало встречу с тем мозгоподобным монстром в подземной лаборатории.

Вот только тот монстр пытался грубо вытеснить его сознание звуками скрипки.

Эти же глаза просачивались в разум куда тоньше, плотнее и неотвратимее.

Их сила, подобно тяжёлым оковам на теле узника, звено за звеном намертво сковывала саму мысль.

— Наблюдение позволяет видеть насквозь все твои действия и помыслы!

Мужчина в костюме неспешно приближался, и голос его доносился из-под пиджака, на уровне нижней части живота:

— В то же время наблюдение, доведённое до абсолюта, рождает власть над объектом. Поэтому в тот самый миг, когда ты попал в поле моего зрения, ты уже оказался в моей власти. Неважно, насколько велика твоя мощь и какова природа твоих сил — именно наблюдение лучше всего пленяет человеческие сердца...

Говоря это, он продолжал медленно сокращать дистанцию.

Однако движения его словно замедлились, а каждый шаг стал неестественно длинным и плавным.

Вместе с тем в его голосе зазвучали странные, завораживающие интонации.

— Итак, разве ты сейчас не собираешься прекратить сопротивление и вернуть нам нашу вещь?

Опустив голову, Лу Синь немного помолчал, а затем медленно покачал головой.

Мужчина в костюме не сводил с него взгляда, продолжая вкрадчиво шептать развоплощённым, потусторонним голосом:

— Итак, разве ты сейчас не собираешься прекратить сопротивление и вернуть нам нашу вещь?

— ...

Лу Синь снова покачал головой, но на сей раз движение вышло заметно более вялым и заторможенным.

Око на лице мужчины в костюме словно вспыхнуло ярче, и вслед за ним по всему двору одно за другим засветились остальные глазные яблоки.

Он заговорил в третий раз:

— ...Ты... уже решил прекратить сопротивление... и вернуть вещь... обратно.

В душе Лу Синя внезапно шевельнулось странное чувство.

Поначалу слова противника показались ему просто нелепыми — надо же, в такой ситуации этот тип ещё пытается ему угрожать.

Вместо пустой болтовни ему следовало бы воспользоваться заминкой и просто всадить пулю Лу Синю в лоб!

Но когда фраза прозвучала трижды подряд, восприятие неуловимо изменилось.

С каждым повторением слова мужчины в костюме врезались в память всё глубже. В первый раз это звучало как вопрос со стороны, но на второй раз фраза срезонировала с собственными мыслями Лу Синя так сильно, что грань между чужим внушением и его внутренним голосом почти стёрлась. На третий же раз ему показалось, будто эти слова произнёс вовсе не враг — они сами собой родились в глубине его собственного разума.

Прекратить сопротивление и отдать им документы — ведь это его собственное решение.

И стоило этой мысли укорениться, как весь разум принялся услужливо выстраивать вокруг неё логические обоснования.

Точно так же, как человек, отчаянно желающий поступить определённым образом, сам находит тысячи оправданий, чтобы убедить себя в правильности выбора.

Неважно, верно это или нет — главное, что тебе самому так хочется, а поводы всегда найдутся.

Вот и сейчас Лу Синю казалось, что сложить оружие и по-хорошему вернуть чужую пропажу — самый разумный и правильный выход...

Поэтому он медленно, с лёгкой запинкой произнёс:

— Тогда...

Наблюдая за его реакцией, мужчина в костюме слегка прищурил свой единственный глаз, словно в предвкушающей улыбке.

И тут Лу Синь со всей серьёзностью закончил фразу:

— Я сперва посоветуюсь с семьёй.

— ...

Мужчина в костюме остолбенел на месте.

А в следующее мгновение он увидел, как Лу Синь широко распахнул глаза и дружелюбно ему улыбнулся.

В этой улыбке сквозило откровенное злорадство.

В тот же миг тень под его ногами стремительно разрослась, обретая чудовищные, грозные очертания.

Реакции мужчины в костюме нельзя было отказать в быстроте: объятый внезапной тревогой, он в одно мгновение отпрыгнул на несколько метров назад.

Под багровым светом Красной луны его прыжок вышел чётким, стремительным и беззвучным, точно у призрака.

Но едва его подошвы коснулись земли, как прямо под ними уже расплылась чужая тень. Десятки глаз вокруг продолжали неотрывно следить за Лу Синем, позволяя безошибочно считывать любые его помыслы и намерения. Мужчина в костюме мог поручиться головой: в самом Лу Сине не было ни малейшего порыва к атаке! И тем не менее тень настигла его, причём двигалась она быстрее, чем когда-либо прежде.

Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп!..

По всему двору прокатилась череда глухих хлопков — это один за другим лопались развешанные повсюду глаза.

Чёрная пелена в мгновение ока затопила двор, погребая под собой всё сущее.

На этот раз Лу Синь не пытался выследить врага сам и больше не сдерживал мощь Отца — он просто предоставил ему полную свободу действий. И в считаные доли секунды разлившаяся тьма, подобно вырвавшемуся на волю дьяволу, безраздельно воцарилась на территории мотеля.

Хрусть...

В двадцати метрах слева от Лу Синя раздался сухой хруст ломающихся костей.

Из густой черноты выступила фигура мужчины в костюме; послышался жуткий звук рвущейся плоти. В одно мгновение его ноги оказались намертво скручены угольно-чёрными щупальцами тени, которые принялись с чудовищной силой сжиматься, сантиметр за сантиметром ползя вверх по телу.

Начиная со ступней, плоть с его ног принялась опадать кусок за куском, словно срезаемая невидимыми ножами искусного палача.

— Как это возможно?! Почему так?!

Вслед за полным ужаса и боли воплем мужчины в костюме добрая половина его тела попросту исчезла во тьме.

...

«До чего же страшная у него способность...»

Слушая истошные крики врага и вспоминая собственное недавнее оцепенение, Лу Синь ощутил невольную дрожь.

«Выходит, ту полную хозяйку мотеля в самом начале он подчинил точно таким же способом».

В голове неспешно выстроилась цепочка умозаключений: «Суть его силы кроется в наблюдении. На первом этапе он просто следит за противником, считывая его намерения и движения, что даёт эффект, схожий с чтением мыслей или предвидением...»

«На втором этапе подключается искажение восприятия: он путает зрение жертвы, не давая разглядеть, где находится сам».

«А вершина его способности — прямое подчинение».

«Через непрерывное наблюдение он взращивает влияние над разумом врага, пока полностью не возьмёт его под свой контроль».

«...»

Лу Синю впервые довелось столкнуться со столь коварной и жуткой силой. Мало того что она позволяла наперёд уклоняться от любых ударов, словно читая мысли, так ещё и подобно тому гигантскому мозгу намертво сковывала разум. Стоило попасть под её влияние, как ты забывал о защите, забывал о собственных принципах и превращался в покорную, безропотную овечку, готовую без малейшего сопротивления отдать себя на милость хищника...

Сам он только что явно угодил в эту ловушку.

Вот только этот тип не учёл одной важной детали: подавляя волю Лу Синя, он тем самым оказывал неоценимую услугу Отцу.

Чем глубже Лу Синь погружался в оцепенение, тем слабее становились удерживающие Отца оковы.

Сейчас Отец наверняка был от души благодарен этому мужчине в костюме — достаточно было просто прислушаться к доносящимся из темноты звукам.

Посмотрите, как весело они играют...