— Мужики, слушай приказ Караванщицы! Держим строй, как увидите тварь — лупите не жалея патронов!

Крутые меры Гао Тин возымели мгновенное действие: стоило ей промчаться вдоль машин, обложить паникёров отборной бранью и отдать пару чётких команд, как бывалые водители тут же взяли себя в руки.

Оставшиеся с ними семеро бойцов охраны, экипажи соседних фур и Лу Синь быстро образовали плотную группу из полутора десятков стрелков. Прижавшись спинами к многотонному грузовику, они взяли под прицел обе стороны улицы.

Грянул дружный залп: двое выскочивших из-за угла безумцев замертво рухнули на асфальт, а ещё четверо или пятеро с визгом метнулись обратно в спасительную темноту дверных проёмов.

Лу Синь внимательно следил за их поведением. Доставать блокнот сейчас было некогда, поэтому он аккуратно раскладывал выводы по полочкам в уме.

«Похоже, этим безумцам всё-таки знакомо чувство страха, — размышлял он. — Они явно опасаются огнестрельного оружия. Просто какая-то более могучая, кровожадная сила подавляет в них инстинкт самосохранения, заставляя переть на рожон. А учитывая мутировавшие тела и возросшую физическую мощь, в ближнем бою они действительно опаснее обычных людей. Так кто же они такие на самом деле — обезумевшие люди или уже полноценные монстры?»

...

— Как там в голове колонны?! — осмелев после успешного залпа, громко крикнул Старый Чжоу ребятам из охраны.

— Твари навалились разом из всех щелей, четверых или пятерых наших сразу задрали! — прокричал в ответ один из мотоциклистов, перезаряжая ружьё. — Хорошо хоть Караванщица не растерялась: уложила нескольких гадов на месте и скомандовала общий сбор... Чертовщина какая-то, мать её! Когда мы утром тут проезжали, ни одной живой души не было, будто из-под земли полезли!

Лу Синь стоял в центре группы, спокойно опустив пистолет вдоль бедра. Сейчас боевой дух караванщиков проявился во всей красе: пусть их рассказы о снайперской стрельбе и были таким же пустым бахвальством, как у Старого Чжоу, но, сбившись в кучу, палили они знатно. Стоило какому-нибудь безумцу лишь высунуть лысую макушку из окна или подворотни, как туда тут же летел град свинца — даже если пули не попадали в цель, грохот и каменная крошка заставляли тварь в ужасе прятаться обратно.

— Живо, сгружай мотоциклы из кузовов!

Пока половина людей держала периметр, остальные бросились откидывать борта машин. Почти в каждой фуре на случай непредвиденных обстоятельств возили с собой запасной мотоцикл или хотя бы электроскутер — сейчас, когда громоздкие грузовики пришлось бросить, этот транспорт пришёлся как нельзя кстати.

Лишь у экипажа Старого Чжоу своего мотоцикла не было, отчего Маленький Чжоу всегда чертовски завидовал соседям. Впрочем, сейчас дядя с племянником быстро выкатили из кузова тяжёлый мотоцикл Лу Синя, забрались в седло вдвоём с ним и завели мотор.

Ощетинившись стволами, группа мотоциклистов рванула вперёд вдоль застывшей колонны и вскоре соединилась с основным отрядом, который вела за собой Караванщица.

Теперь под её началом собралось уже без малого сорок человек. Сестрица Гао не зря носилась под огнём из конца в конец улицы — благодаря её решительности уцелевших удалось стянуть в единый кулак.

Всего в караване шло двадцать три большегруза, в каждом сидело минимум по два водителя, плюс одиннадцать человек разведки, охраны и учётчиков — итого пятьдесят семь человек, не считая самого Лу Синя. Главный удар внезапной засады пришёлся на голову колонны, где и полегла большая часть погибших. Машины в середине отделались лёгким испугом, а замыкающие и вовсе почти не пострадали. Но даже так потери оказались страшными: за какие-то считаные минуты караван недосчитался почти двух десятков человек.

...

— Главная задача сейчас — вырваться отсюда живыми! — Хищный взгляд узких глаз Гао Тин скользнул по лицам притихших мужиков; её голос звенел от ярости, словно рычание раненой пантеры. — Запомните: никакой паники и самодеятельности! Вперёд батьки не лезть, держать общий темп!

Толпа здоровых бородатых мужиков с оружием в руках, многие из которых ещё минуту назад едва не тряслись от страха, сейчас беспрекословно ловила каждое её слово.

Лу Синь же посмотрел на начальницу каравана с невольным одобрением: в её властной, хладнокровной манере держаться под давлением ему даже почудилось нечто общее с Чэнь Цзин. По крайней мере, до сих пор каждое принятое ею решение было единственно верным и спасало людям жизни.

Выстроившись плотным клином, мотоциклисты приготовились по команде пойти на прорыв.

На самом деле первая волна безумцев, заставшая колонну врасплох, была не так уж велика — от силы два-три десятка особей. В скоротечной перестрелке добрую половину из них уже уложили на месте, а остальные, получив ранения или испугавшись плотного огня, попрятались в пустых зданиях. Сейчас проезжая часть впереди казалась совершенно свободной. Имея почти сорок стволов и быстрые мотоциклы, отряд вполне мог проскочить опасную зону одним рывком.

— Хе-хе-хе...

Но именно в этот миг по улице прокатился странный смешок.

Звук был настолько отчётливым и чужеродным, что резанул по ушам каждого. Казалось, кто-то злорадствует в темноте, предвкушая скорый успех своей коварной ловушки.

— Кто там?! — Гао Тин мгновенно вскинула автомат, поводя стволом в сторону звука.

Десятки винтовок и пистолетов тут же повернулись следом. В голове у всех мелькнула одна и та же тревожная мысль: неужели в руинах затаились люди, устроившие им эту западню?

Однако там, куда смотрели дула, зиял лишь пустой дверной проём давно заброшенного дома со стенами, густо оплетёнными диким плющом. Никаких следов присутствия человека не было — казалось, злорадный смешок всем просто померещился.

Вот только одну и ту же галлюцинацию не могли услышать сорок человек одновременно. Водители растерянно переглянулись; по коже поползли ледяные мурашки.

— Хе-хе-хе...

Внезапно тот же глухой, издевательский смех раздался снова — на сей раз откуда-то сверху.

Люди разом задрали головы и успели заметить, как за парапетом крыши соседнего дома медленно скрывается лысая голова. Видение мелькнуло лишь на долю секунды, но каждый отчётливо разглядел одутловатое, мертвенно-бледное лицо с запавшими глазами, которые злобно буравили толпу внизу, и неестественно растянутые к ушам уголки рта, застывшие в жуткой глумливой ухмылке.

— Это... это же безумец смеётся... — спустя долгую паузу тонким, дрожащим голосом выдавил кто-то из водителей.

— Какого рожна?! С каких это пор безумцы смеяться научились?!

Один из охранников злобно сплюнул на асфальт и дважды выстрелил по краю крыши. Пули с визгом выбили каменную крошку из парапета, осыпав стену искрами.

— Хе-хе-хе... — снова донеслось из-за укрытия низкое, самодовольное хихиканье, от которого стыла кровь в жилах.

— Да что... что здесь вообще творится?! — Голоса людей начали срываться, у многих предательски задрожали колени.

Даже Лу Синь озадаченно сдвинул брови. Его пальцы легко коснулись дужки очков: он хотел было позвать Младшую сестру и отправить её на крышу разведать обстановку.

Хотя сам он сталкивался с безумцами редко, из архивных сводок было хорошо известно, что эти существа представляют собой окончательно деградировавших, движимых лишь слепой яростью зверей. О том, чтобы безумец прятался от пуль и издевательски посмеивался над добычей, никто и слыхом не слыхивал.

«Неужели какая-то новая мутация? — мелькнуло в голове у Лу Синя. — За такого необычного безумца в цирке, пожалуй, заплатят куда больше сотни монет...»

— Плевать на него, прорываемся! — яростно крикнула Гао Тин и, стиснув зубы, до упора выкрутила ручку газа.

— Хе-хе-хе...

— Хе-хе-хе...

Но в ту же секунду со всех сторон грянул целый хор таких же леденящих душу смешков.

Накладываясь друг на друга, они катились с крыш и из подворотен, словно просачиваясь сквозь одежду в каждую пору тела. От первобытного ужаса у людей волосы встали дыбом; водители в панике завертели головами — и сердце у каждого рухнуло в пятки.

На плоских крышах домов, в зияющих рамах разбитых окон, в узких тёмных переулках и за ржавыми остовами брошенных машин — отовсюду, из каждой щели медленно высовывались голые, лоснящиеся от слизи черепа. Сотни мертвенно-бледных, уродливых лиц буравили караванщиков взглядами из полумрака; их рты были одинаково растянуты в деревянных, безжизненных улыбках, извергающих пустой, замогильный смех.

Эта звуковая волна накатывала со всех четырёх сторон, подобно ледяному прибою, грозя окончательно сокрушить человеческий рассудок.

Раздался металлический грохот: у кого-то из водителей от ужаса подкосилась нога, и тяжёлый мотоцикл едва не рухнул на бок.

Люди, ещё минуту назад уверенные, что отбили первую атаку и легко вырвутся из города, вдруг осознали, что попали в плотное, беззвучно сомкнувшееся кольцо. И страшнее всего было то, что вся эта орда не кидалась в бой, а просто стояла вокруг и глумливо хохотала.

...

— Кара... Караванщица... — срывающимся голосом позвал кто-то, с мольбой глядя на Гао Тин.

— Мать твою... — Лицо самой начальницы стало мрачнее тучи. Быстро оценив плотность окружения, она приняла единственно возможное решение: — Назад! Отходим вон в тот супермаркет!

Прямо позади них возвышалось приземистое здание старого торгового центра с покосившейся, наполовину разбитой неоновой вывеской. Внутри виднелись лишь рухнувшие стеллажи да густые завесы вековой паутины, однако само строение имело капитальные бетонные стены и всего два широких окна с выбитыми стёклами по бокам от входа — в нынешней ситуации лучшего места для круговой обороны было не найти.

Не дожидаясь повторного приказа, люди бросили мотоциклы и хлынули внутрь. Одни тут же принялись прикладами сбивать с оконных рам остатки острых осколков, другие навалились на тяжёлые металлические стеллажи, заваливая ими входные двери. Несмотря на отчаяние, каждый старался действовать быстро и слаженно.

Лу Синь тоже зашёл внутрь и даже помог передвинуть один из прилавков, однако мысли его были заняты совсем другим.

Пока водители возводили баррикады, он внимательно вглядывался в полумрак улицы, по мелькающим лысым головам и горящим глазам прикидывая численность противника: «Пятьдесят... восемьдесят... сто... Похоже, вокруг собралось уже значительно больше сотни особей, и они всё продолжают стягиваться?»

Он озадаченно нахмурился.

Хотя твари пока не спешили идти на штурм, одно их количество могло повергнуть любого в полное отчаяние. Первая стычка на дороге была лишь внезапным уколом, расстроившим ряды колонны, а вот теперь их взяли в настоящую глухую осаду.

Но откуда в пустом городе взялась такая прорва безумцев? Это совершенно не укладывалось в рамки здравого смысла! И главное — почему все они так жутко и неестественно смеются?..