Подобных мёртвых городов на просторах нынешнего мира оставалось великое множество.
Повинуясь безотчётному инстинкту самосохранения, люди, даже сбиваясь в общины, предпочитали селиться в небольших деревеньках или временных лагерях. И дело было вовсе не в том, таилась ли в заброшенных городах реальная угроза, — сам их исполинский, зияющий пустотой масштаб вызывал в душе липкую тревогу.
Хотя, если рассуждать здраво, такие покинутые руины были как раз таки относительно безопасны.
Когда Красная луна впервые взошла на небосводе, мир захлестнула лавина безумцев; крах прежней цивилизации и гибель старого порядка были напрямую связаны с этим кошмаром. В те времена обезумевшие толпы стали самыми страшными хищниками на земле и превратились в ночной кошмар для каждого, кто пережил эпоху катаклизма. Даже спустя десятилетия многие до глубины души боялись диких Пустошей и чернеющих глазницами окон мёртвых городов.
Но к нынешнему дню орды безумцев, некогда бесчинствовавшие по всей земле, были практически полностью истреблены. Если где и попадались один-два уцелевших экземпляра, то они давно превратились в вымирающую диковинку.
К тому же, насколько знал Лу Синь, источники загрязнения, порождённые ментальными мутациями, почти всегда возникали в густонаселённых мегаполисах или крупных стоянках. В безлюдных же каменных джунглях попросту не было питательной среды для зарождения подобных аномалий.
Впрочем...
Когда Лу Синь поднял взгляд на проступающие сквозь белёсую дымку многоэтажки, те показались ему безмолвными угрюмыми стражами. Мёртвый город хранил гробовое молчание, а в его тёмных закоулках, скрытых от человеческих глаз, словно затаилось нечто враждебное, беззвучно точащее когти и клыки.
Выглядело это место и впрямь жутковато.
...
Грузовики один за другим втягивались в окутанные жидким туманом улицы.
На открытой трассе машины обычно держали дистанцию в сотню метров, но здесь интервал сократили до десяти с небольшим — так в случае засады колонну не смогут перебить поодиночке.
— Дядь, а городок-то с виду богатый... — Маленький Чжоу с пассажирской стороны жадно разглядывал чернеющие проёмы магазинов и домов. — Не знаю, где мы заночуем, но вот бы сюда наведаться да пошарить хорошенько...
Лу Синь окинул взглядом окрестные улицы и мысленно согласился с парнем. В таком огромном поселении наверняка осталось немало ценного барахла. Даже если за прошедшие годы тут похозяйничал не один десяток отрядов старателей, выгрести всё подчистую они просто физически не могли.
— Хе-хе, ты губу-то не раскатывай, малец... — Старый Чжоу за баранкой решил преподать племяннику урок житейской мудрости. — Знаешь ведь, в былые годы старатели такие города за версту обходили.
Маленький Чжоу и Лу Синь с любопытством уставились на него:
— Это ещё почему?
— Эх вы, молодёжь зелёная, ничего-то вы не смыслите! — самодовольно усмехнулся Старый Чжоу и скомандовал племяннику: — А ну, скрути-ка дядьке цигарку...
Дождавшись, пока парень достанет кисет, старый водитель принялся степенно пояснять:
— Все знали, что в городах поживиться есть чем, да только и сгинуть там было раз плюнуть. Раньше-то безумцы повсюду табунами носились. В чистом поле с ними управиться легко: бегают они не шибко быстро, стрелять не умеют — выйдет десяток мужиков с винтовками да и положит всех очередями. А в городе за каждым углом потемки: идёшь себе, и вдруг прямо из подворотни или с крыши на тебя этакая тварь прыгает, вцепится мёртвой хваткой и давай живьём грызть...
Лу Синь честно попытался представить себе эту сцену: по идее, рассказ должен был наводить леденящий ужас. Вот только почему в устах Старого Чжоу всё это звучало как-то легкомысленно и даже комично?
— Тю, я-то думал! — пренебрежительно фыркнул Маленький Чжоу и, вместо того чтобы отдать готовую самокрутку дяде, сунул её в зубы себе. — Подумаешь, безумцы! Я таких в бродячем цирке видел — ничего особенного, с ними даже обычная охотничья собака сладит...
— Ах ты, сопляк неблагодарный! — возмущённо вытаращил глаза Старый Чжоу. — Да тебе просто повезло родиться в спокойное время, ты этих тварей в настоящем деле не видал! За несколько лет до твоего рождения знаешь какой ад на земле творился? Сколько народу они живьём сожрали! Я ведь с твоей тёткой как раз в ту пору и познакомился. Счастье ещё, что глаз у меня алмаз и рука твёрдая — бью без промаха! Не хвастовства ради скажу: окружили меня как-то раз больше дюжины безумцев, а у меня один пистолет и четыре патрона в обойме. Но я не растерялся, хладнокровно так: бах, бах, бах!..
Лу Синь невольно заинтересовался:
— И что дальше?
Старый Чжоу важно выкатил глаза:
— А дальше я припустил со всех ног и заорал во всю глотку: «Спасите, помогите!»
Лу Синь промолчал, обменявшись с Маленьким Чжоу одинаково презрительными взглядами.
— Между прочим, я ещё молодцом держался, — ничуть не смутившись, продолжал бахвалиться старик. — Другие-то при виде безумцев сразу от страха столбенели, ноги ватными становились! А я не таков: и бежал быстрее ветра, и орал так, что за три версты слышно было! К слову сказать, не ори я тогда так зычно, разве повстречал бы твою тётку? — Старый Чжоу победоносно ухмыльнулся. — Так что не зря глотку драл: одним махом и женой обзавёлся, и дочкой...
Маленький Чжоу задумчиво покачал головой:
— Выходит, когда тётка говорит, что у тебя с молодости привычка со страху в штаны прудить, она ничуть не привирает?
Старый Чжоу побагровел:
— Какую ещё чушь мелешь, щенок?! А ну гони цигарку сюда!..
Под бесконечную болтовню старого водителя о его былых «подвигах» грузовик всё дальше углублялся в городские кварталы.
Внутри застройки колонна шла на малой скорости. Хотя разведчики уже проверили центральную улицу и расчистили мелкие завалы, водители всё равно вели тяжёлые машины с предельной осторожностью, медленно проплывая сквозь безмолвный каменный лес в пелене жидкого тумана.
Налетевший порыв ветра закружил по асфальту сухую пыль, заставив глухо захлопать истлевшие занавески в пустых глазницах окон. Несмотря на белый день, от безжизненной пустоты заброшенного города по спине пробегал неприятный холодок.
Маленький Чжоу прижался лбом к боковому стеклу, сглотнул слюну и тихо пробормотал:
— Интересно, а в этих пустых домах точно никаких безумцев не осталось?..
— Пф-ф... — прыснул со смеху Старый Чжоу. — Скажешь тоже, какой нынче год на дворе! Откуда им взяться? Да если б нам тут хоть один безумец попался, мы б только в наваре остались: скрутили бы голубчика да сдали в цирк, за каждую голову по сотне монет дают! Это тебе не ржавый хлам по помойкам собирать...
При этих словах сердце Лу Синя дрогнуло от живого интереса: «Надо же, оказывается, и на этом можно неплохо заработать?»
Внезапно впереди раздался резкий, пронзительный свист, гулко расколовший мёртвую тишину пустых улиц.
— Что там ещё?
Услышав сигнал, водители один за другим начали сбрасывать газ, в недоумении высовываясь из окон. Так свистели только в случае крайней опасности.
Трель становилась всё надрывнее и ближе. В следующую секунду из-за поворота на предельной скорости вылетел мотоцикл. Сидевший в седле разведчик с перекошенным от ужаса лицом сжимал в руке рупор и что есть мочи кричал:
— Назад! Всем назад! Впереди... безумцы!
— Чего? Безумцы?
Лу Синь, разглядывавший руины за окном, и прильнувший к стеклу Маленький Чжоу одновременно замерли. В первое мгновение на их лицах отразилось лишь искреннее недоумение.
«Неужели и правда безумцы? Только о них заговорили — и на тебе, пожалуйста?»
Но ведь в нынешние времена эти твари почти перевелись, а если где и выскочит одна-две штуки, пристрелить их — секундное дело. И вдруг посреди города объявляются безумцы? Разве это не повод просто переловить их всех да выгодно сбыть в ближайший цирк?
...
Однако у Старого Чжоу сработал многолетний рефлекс: он с силой ударил по рычагу коробки передач и рявкнул:
— Держись крепче!
Строгая дисциплина и выучка караванщиков дали о себе знать. Даже не понимая толком, что происходит впереди, старый водитель первым делом попытался сдать назад.
Точно так же поступили и его соседи по колонне в двадцати метрах позади и в десятке метров впереди. Вот только тяжёлые многотонные фуры, дёрнувшись, почти сразу встали как вкопанные: на узкой городской улице развернуть такую махину было физически невозможно. Чтобы развернуться, требовалось пятиться задним ходом до самой главной магистрали, а на это ушла бы уйма времени.
Лоб Старого Чжоу мгновенно покрылся холодной испариной.
Караван всегда двигался по строгому правилу: держать дистанцию, но не растягиваться слишком сильно. Отстанешь далеко — при налёте какого-нибудь Ордена Рыцарей хвост колонныдомнут прежде, чем остальные успеют прийти на выручку. Прижмёшься слишком близко — всю цепочку машин могут накрыть одной ловушкой или взять в кольцо. Привычка держать между грузовиками несколько десятков метров годами спасала им жизни на открытых трассах, но здесь, в каменном мешке, она обернулась смертельной западнёй.
Ни развернуться, ни сдать назад. Этот заброшенный город словно самой природой был создан для того, чтобы парализовать их неповоротливый караван.
— Чёрт, даже пытаться нечего, не выберемся! — быстро смекнув, в какой переплёт они попали, Старый Чжоу с лязгом выхватил из-под сиденья винтовку. — Хватай стволы! Где там эти твари, сейчас мы им покажем!
— Где они?! — Маленький Чжоу тоже схватился за ружьё, азартно выкрикнув: — Лови их живьём на продажу!
Не успели затихнуть их голоса, как снаружи раздался грохот падающего металла и душераздирающий человеческий вопль.
С высоты водительской кабины было отлично видно, как из подворотни серой молнией метнулась какая-то тень. Разведчик на мотоцикле, мчавшийся вдоль колонны с криками тревоги, был сбит прямо на лету; рухнув на асфальт, он истошно закричал от дикого ужаса.
От столь внезапного зрелища Старый Чжоу и его племянник остолбенели. Глядя на то, как нападавший подмял под себя мотоциклиста и принялся яростно рвать его зубами, оба почувствовали, как волосы на голове встают дыбом.
Это был рослый человек — вернее сказать, человекоподобное чудовище в засаленном тёмно-сером комбинезоне. Его руки и ноги казались неестественно толстыми и бугристыми от гипертрофированных мышц, а лысый череп и всё туловище были как-то уродливо вывернуты. Несмотря на это, двигалась тварь с поистине звериной быстротой. Повалив разведчика на землю, монстр без малейшего промедления вгрызся ему в горло.
Сквозь отчаянные предсмертные хрипы жертвы до кабины донёсся леденящий душу хруст разгрызаемых костей и чавканье пожираемой плоти.
Дядя с племянником застыли с остекленевшими глазами. От лица Старого Чжоу стремительно отлила вся кровь — казалось, эта кровавая картина всколыхнула в его памяти какой-то давний, погребённый на самом дне души кошмар.
...
Грянул сухой пистолетный выстрел.
На лысом затылке твари распустился алый цветок, и грузное тело, ткнувшись лицом в землю, забилось в предсмертных судорогах.
Грохот выстрела вывел Старого Чжоу из оцепенения. Резко повернув голову, он увидел, как Лу Синь втягивается обратно в кабину из открытого окна. Над дулом его пистолета вился тонкий сизый дымок. Только что, высунувшись наружу под крайне неудобным углом, парень одной пулей разнёс чудовищу череп.
— Без паники, сидите в машине, — спокойно бросил Лу Синь и, распахнув дверцу, шагнул на подножку.
— Ты... — опешил Старый Чжоу. — Ты куда это собрался?!
— Пойду гляну, сколько их тут всего, — невозмутимо ответил Лу Синь, спрыгивая на асфальт.
— Эй, да ты что творишь...
И старый водитель, и его племянник не на шутку перепугались за попутчика, однако сам Лу Синь не видел в своём поступке ничего предосудительного. С какой стороны ни посмотри — хоть с точки зрения устранения угрозы, хоть из чисто финансовых соображений, — действовал он абсолютно логично...