— Он собирается в одиночку отправиться за стену в погоню за теми одарёнными?!

Лазурная Гавань, Главный Город, здание Высшей администрации, большой конференц-зал.

В самом разгаре шло экстренное совещание, посвящённое разбору итогов и ликвидации последствий недавнего прорыва одарённых из Пустошей.

Перед руководством Лазурной Гавани стоял целый ворох острейших проблем, вызванных этим разрушительным налётом.

Необходимо было оценить общественный резонанс, подавить панические настроения среди населения, провести масштабную зачистку остаточного загрязнения и выплатить компенсации.

Вдобавок ко всему только что поступило донесение: высланные в Пустоши поисковые группы потеряли след похитителей картины, погоня провалилась.

Это автоматически порождало массу новых трудностей. Требовалось выяснить истинное происхождение этого загадочного Ордена Рыцарей, установить, не маячит ли за их спинами тень более крупных внешних игроков, а также провести жёсткую ревизию брешей в системе безопасности как Главного Города, так и городов-спутников.

По всем признакам совещание обещало быть долгим, тяжёлым и мрачным, однако неожиданный поворот событий спутал все карты.

Внимание всех собравшихся в зале руководителей оказалось приковано к одному-единственному документу.

К заявлению на служебную командировку.

Бумага поступила от внештатного сотрудника специальной оперативной группы Отдела очистки от особого загрязнения Лазурной Гавани, приписанного ко Второму городу-спутнику.

Позывной — Одиночка.

Оперативник запрашивал у штаба официальное разрешение покинуть пределы города для преследования и ликвидации одарённых, устроивших бойню во Втором городе-спутнике.

Учитывая, что боевики Ордена Рыцарей поставили на уши весь город и безнаказанно скрылись в Пустошах, вызвав настоящий шок в высших эшелонах власти Лазурной Гавани, подобная инициатива...

...казалась вполне логичной!

...

— Это что ещё за глупые шутки?!

Начальник управления Шэнь из Департамента городской обороны, молча дочитав заявление до конца, с размаху хлопнул папкой по столу и мрачно пророкотал:

— В ходе отражения нынешней атаки этот парень продемонстрировал массу пугающих возможностей, о которых мы прежде даже не подозревали! Сейчас на повестке дня стоит вопрос о проведении тщательного внутреннего расследования и его личном допросе, а он аккурат в этот самый момент вдруг подаёт прошение о выезде за стену...

Выдержав тяжёлую паузу, он веско отрезал:

— Здесь явно что-то нечисто!

...

Вжик! Вжик! Вжик!

Едва отзвучали его слова, как к нему синхронно повернулись головы всех присутствующих в зале.

Среди них были четыре лысых профессора, женщина-врач в очках с чёрной оправой, трое старших офицеров в парадных кителях, слегка полноватый мужчина средних лет и седовласый старик в безупречном белом костюме со спокойным, полным глубокой мудрости взглядом.

Под перекрёстным огнём стольких пристальных взглядов лицо начальника управления Шэня густо побагровело.

Слегка прокашлявшись, он поспешил уточнить:

— Я прекрасно понимаю, что в этот раз он оказал городу неоценимую услугу и спас тысячи жизней! Но давайте мухи отдельно, а котлеты отдельно: против его награждения я ничего не имею, однако намеренное сокрытие истинного масштаба своих способностей всегда считалось в нашем ведомстве серьнейшим нарушением! Это прямая скрытая угроза безопасности города, поэтому я и настаиваю на том, чтобы подвергнуть его подробному опросу!

Намеренно или нет, но на этот раз он особо выделил голосом более мягкое слово «опрос» вместо прежнего «допроса».

Лица сидящих за столом заметно смягчились.

— А, так речь всё-таки об обычном опросе, а не о допросе с пристрастием... — с усмешкой протянул один из лысых профессоров в очках. — Так бы сразу и выражался яснее, а то я уж грешным делом подумал, что ты решил пустить верного ослика под нож, едва он закончил молотить зерно...

— Вот-вот, — поддакнул сидевший рядом пузатый лысый коллега. — Строго говоря, он ведь ещё даже жернова крутить не закончил...

...

Начальник управления Шэнь лишь тяжело фыркнул и демонстративно отвернулся, не желая вступать в перепалку с учёными.

— Признаться, мне эта ситуация тоже кажется весьма любопытной.

Сидевший в самом центре длинного стола круглолицый, слегка полноватый мужчина средних лет мягко улыбнулся:

— Побеседовать с ним, безусловно, не помешает. В конце концов, наша первоочередная задача — обеспечивать абсолютную безопасность и порядок внутри защитных стен. Одиночка числится в рядах нашего Отдела очистки от особого загрязнения, и если с ним самим вдруг случится срыв, для Лазурной Гавани это, без сомнения, обернётся настоящей катастрофой...

— Поэтому мне хотелось бы понять: какова истинная причина его внезапного рвения отправиться за стену?

Лёгким движением постучав костяшками пальцев по полированной столешнице, он обвёл взглядом собравшихся:

— Желание уклониться от предстоящих расспросов или же... попытка окончательно сбежать из города?

Озвученные им версии попали точно в цель — многие за столом задумчиво закивали в знак согласия.

— И ещё один вопрос: удалось ли нашим специалистам продвинуться в анализе его способностей?

Мужчина повернулся к сектору, где сидели лысые светила науки, и со скромной, открытой улыбкой произнёс:

— Сам я человек сугубо гражданский, к одарённым не отношусь и от высокой науки далёк. Поэтому мне трудно судить, к какому именно уровню относится то, что он продемонстрировал при ликвидации очага №094. Меня волнует лишь одно: укладываются ли его нынешние возможности в рамки известных нам научных теорий?

...

После его вопроса в зале повисла гнетущая тишина, и многие невольно опустили глаза в лежащие перед ними папки с отчётами.

— Не укладываются совершенно.

Первым тишину нарушил молодой толстяк в нелепом парике. Он со всей серьёзностью развёл руками:

— Мы изучили все переданные материалы, сопоставили показания бойцов городских патрульных войск и других одарённых, поминутно восстановили хронологию событий у южной стены и провели полный анализ...

— И вот что странно: в самый решающий момент боя абсолютно все наши наблюдатели покинули зону поражения. Никто своими глазами не видел, как именно Одиночка расправился с тем ментальным монстром выше второго класса. А последующее обследование самой площадки не выявило ровным счётом никаких специфических следов — сработано невероятно чисто! Приборы зафиксировали лишь сам факт мгновенного ментального взрыва мощностью около трёх тысяч единиц...

— А в остальном...

Он с досадой перелистнул пару пустых страниц и отодвинул папку от себя:

— Полная пустота.

— Хм... — задумчиво протянул круглолицый мужчина. — Насколько я помню, отвести людей назад предложил сам Одиночка. То есть он сделал это умышленно, чтобы убрать лишних свидетелей?

— Здесь можно выдвинуть сразу две версии.

В разговор тихо вступил интеллигентного вида лысый профессор в очках:

— С одной стороны, Одиночка действительно мог заранее знать, какую силу собирается применить, и не желал демонстрировать её посторонним. Это прямо подтверждает теорию о том, что ему есть что скрывать от нас...

Услышав это, суровый начальник управления Шэнь тут же подался вперёд, собираясь вставить веское слово.

Но лысый профессор в очках лёгким жестом ладони остановил его и спокойно продолжил:

— Однако существует и второе объяснение. Одиночка прекрасно осознавал, насколько чудовищному риску себя подвергает, и просто не хотел, чтобы под удар попали его товарищи по оружию. Иными словами, в тот момент он сам не был уверен, что сумеет совладать с этим монстром, но ради спасения жизней более чем тысячи заражённых горожан...

Профессор медленно поднял голову и тихо постучал пальцем по столу:

— ...он всё равно решился пойти ва-банк.

Многие в зале понимающе закивали, и даже начальник управления Шэнь невольно сбавил обороты, промолчав.

Две разные трактовки одного и того же поступка меняли картину кардинальным образом.

Сидевший в центре мужчина средних лет криво усмехнулся:

— Выходит, достоверных фактов у нас на руках кот наплакал?

— Увы, чистая правда!

Пожилой лысый профессор в традиционной куртке танчжуан тяжело вздохнул:

— Уничтожить ментального монстра с уровнем под три тысячи единиц само по себе не проблема — с этим справилось бы как наше спецвооружение, так и оперативник Кукла. Но вот ликвидировать такую тварь, одновременно вытащив с того света больше тысячи заражённых в эпицентре, да ещё и полностью заблокировать посмертный выброс ментального излучения...

Он беспомощно покачал головой:

— У меня нет даже малейших догадок, как такое вообще возможно.

На его лице отразилась искренняя профессиональная досада:

— Исходных данных катастрофически мало! Мы ведь учёные, а не всеведущие небожители, и даже сами не являемся одарёнными. Столкнувшись с подобным феноменом, мы же не можем строить серьёзные выводы на кофейной гуще!

Помолчав секунду, он с горькой самоиронией добавил:

— Хотя, чего греха таить, в нашей области половина исследований двигается вперёд именно методом слепого тыка.

...

— Кстати говоря, есть тут ещё одна странность...

Сидевшая чуть поодаль женщина средних лет с химической завивкой и в очках, от которой несмотря на мягкие манеры все соседи по столу старались держаться на почтительном расстоянии, поправила оправу на переносице и с лукавой улыбкой посмотрела на начальника управления Шэня:

— Начальник Шэнь, а с чего это вы вдруг стали таким покладистым? Вас попросили увести людей с поля боя, и вы послушно увели всех до единого?

В её глазах заплясали жадные огоньки предвкушения:

— Вот если бы вы оставили в засаде хотя бы пару толковых наблюдателей с камерами...

Остальные профессора тут же оживились и наперебой закивали:

— И то верно, старик Шэнь прямо сам на себя не похож...

— Раньше ведь ты подозревал каждую тень и приставлял хвост ко всем подряд!

— Точно-точно, он ведь в своё время даже за старым Чэнем слежку устраивал...

— Ох, не напоминай, до сих пор зло берёт! Подумаешь, взял со склада пару бракованных плазменных гранат, чтобы порадовать внучка праздничным салютом на заднем дворе!

— А мне при одном взгляде на него сразу вспоминается, как он урезал бюджет нашей лаборатории в пользу своих костоломов...

— Да ладно вам злословить, старик Шэнь ведь печётся о безопасности города! К тому же видите — человек наконец-то исправился и встал на путь доверия!

...

Под этим градом насмешек и подколок лицо начальника управления Шэня вытянулось и помрачнело пуще прежнего, однако он лишь плотно сжал губы и не проронил ни единого слова в своё оправдание.

...